Лесли Пирс - Чужое гнездо

Она перепугалась до полусмерти, когда ее вызвали из костюмерной, хотя ее наряд и не был чересчур откровенным. Но Боб, фотограф, едва взглянув на Джози, просто попросил ее опуститься на колени рядом с искусственным деревом. Первые несколько минут она чувствовала себя скованно, выполняя распоряжения человека, скрытого за аппаратом. Из-за яркого света ламп, бившего прямого в лицо, Джози ничего не могла разглядеть, за исключением декораций, среди которых очутилась. Она последовала совету Кэнди, представив себя актрисой, и, похоже, это сработало, поскольку она перестала ощущать скованность, а через некоторое время сама, без подсказок, начала принимать различные позы.

Когда Боб предложил ей распахнуть халатик, она не испугалась — это вдруг напомнило Джози родительский дом, где она позировала перед зеркалом в собственной спальне, завернувшись в простыню. Вскоре она уже улыбалась, норовисто откидывала голову назад, проводила рукой по волосам или ложилась на бок, обнажая бедро столь естественно, будто занималась такими вещами всю жизнь.

— С этой никаких проблем, она прирожденная натурщица, — сказал Боб Толкушке, когда тот посетил площадку некоторое время спустя. — Я проявлю негативы и заброшу тебе контрольные отпечатки попозже вечером.

— Все, закончили, — обратился Толкушка к Джози; в свете прожекторов лицо его лоснилось не меньше, чем искусственные волосы, — похоже, ты нашла себе новую профессию. Позвони мне завтра после обеда, и я скажу, в какое время на следующей неделе я хотел бы тебя видеть.

Джози была несказанно удивлена, что этим все и ограничилось. Но Боб уже надевал плащ, собираясь уходить.

Кэнди примеряла очередной комплект алого нижнего белья, когда дверь костюмерной открылась, впустив Джози, которая пришла переодеться. Кэнди улыбнулась и предложила ей сигарету.

— Как все прошло?

— Нормально, я думаю.

Джози не хотелось повторять то, что сказал Боб, но она все-таки упомянула о просьбе Толкушки позвонить ему завтра.

— Ну, тогда ты с нами, милочка. — Кэнди широко улыбнулась. — Все твои беды позади, к концу недели у тебя появится достаточно «капусты», чтобы найти себе жилье получше. Наверное, мы еще увидимся, время съемок обычно более или менее совпадает, тогда ты увидишь и других девушек. Удачи!

Джози была немного разочарована, что на этом разговор оборвался, она-то ожидала приглашения остаться поболтать с Кэнди и Тиной, может быть даже заглянуть куда-нибудь. Но она постаралась скрыть свои чувства и поблагодарила Кэнди за знакомство с Толкушкой.

— Посмотрим, что ты скажешь через пару месяцев, — рассмеялась Кэнди. — А теперь тебе не вредно проветриться. Не успеешь оглянуться, как лето закончится, а тебе еще надо освоиться в Лондоне, если ты собираешься зацепиться здесь.

Джози послушалась совета Кэнди и долго гуляла после обеда, погрузившись в мечты о славе и богатстве. Вчерашний дождь вымыл тротуары и листву на деревьях, и теперь перед ней предстал тот Лондон, о котором она грезила дома: Гайд-парк, причудливо извивающееся в нем озеро Серпантин, Букингемский дворец и Трафальгарская площадь, столь же величественные и великолепные, какими она себе их представляла. Восторг буквально переполнял ее. Она станет моделью, заработает кучу денег и сможет покупать себе ту одежду, которая ей нравится, у нее будет жилье, похожее на квартиру Уилла, она будет делать прически в дорогих салонах. Больше никогда ей не придется соскребать с тарелок чужие объедки!

Джози купила «Ивнинг Стандарт» и принялась изучать объявления о сдаче жилья. В Челси, о котором ей было известно, что это хороший район, предлагалась отдельная квартира с одной спальней стоимостью двадцать фунтов в неделю. Казалось смешным, что всего неделю назад она лихорадочно просматривала объявления в поисках комнаты, совмещающей в себе и спальню, и гостиную, считая, что шесть фунтов в неделю — это целое состояние.

Позже, когда она уже возвращалась домой на метро, мысли Джози обратились к Эллен. В последние недели она вспоминала сестру чуть ли не ежедневно, ей страшно хотелось дать знать о себе, но она не осмеливалась. Джози боялась довериться Эллен, вдруг та сообщит родителям ее лондонский адрес. А как она посмотрит на ее новую профессию? Встанет в позу оскорбленной невинности и заявит, что такие вещи невозможны для порядочной девушки? Или просто рассмеется и порадуется, что Джози повезло?

Она и в самом деле не знала, и от этого становилось немного грустно. Год назад она с легкостью могла предугадать любую реакцию Эллен, у них никогда не было секретов друг от друга. Джози вспомнила, как Эллен рассказывала о Пьере, полностью доверившись сестре и не опасаясь, что та проболтается родителям. Куда исчезло это доверие? Почему Эллен притворилась беременной? Неужели она просто искала оправдания своему отъезду? Отъезду без сестры, которую, как она сама говорила, искренне любит…