Лесли Пирс - Чужое гнездо

Удар оказался слишком жестоким. Ей не позволили проститься, поцеловать своего ребенка на прощание, не дали времени подумать, как оставить Кэтрин себе. Никому и в голову не пришло, что у нее есть какие-то права или чувства.

Когда позднее приехали Ширли с Роджером, чтобы забрать ее домой, они застали Эллен в слезах.

— Ты перевозбуждена, дорогая, обычно на четвертый день в груди появляется молоко, вызывая синдром «детской хандры», — сказала Ширли. — Возьми себя в руки, ведь ты сама это выбрала. Через неделю все забудется.

Старшая медсестра дала Эллен таблетки, предназначенные для того, чтобы подавить образование молока в груди. Жаль, что у нее не нашлось таких пилюль, при помощи которых можно было бы забыть свою дочь, приглушить невыносимые тоску и безысходность. Вместе с тем Эллен не могла позволить себе обнаружить свои истинные чувства — Ширли и Роджер помогли ей как никто другой, поэтому она должна была вернуться к ним, расцеловать обоих мальчишек и убедиться, что там все в порядке.

Вскоре после ее возвращения установилась теплая погода. Каждый раз, сопровождая мальчишек в парке или посещая городок аттракционов неподалеку, Эллен встречала женщин с колясками и терзала себя, подходя к ним, чтобы взглянуть на малышей. Она постоянно твердила — боль становится слабее, но в действительности этого не происходило. Подсознание безостановочно прокручивало одну и ту же пластинку, Эллен не могла думать ни о чем, кроме того, что ее девочку кормит, купает и пеленает женщина, с которой ей никогда не разрешат встретиться.

Единственным утешением были Николас и Саймон. Ей становилось легче, когда она держала их маленькие ладошки, усаживала к себе на колени, умывала или переодевала. Она могла излить на них ту любовь, которая предназначалась ее собственному ребенку. Ширли стала больше времени проводить в конторе, поэтому Эллен почти весь день посвящала мальчикам, и общение с ними действовало на ее душу подобно бальзаму. Но оставаясь по ночам одна в своей спаленке, она, как ни крепилась, принималась плакать, представляя свою малышку на руках у другой женщины.

В июле пришло письмо от отца. Из него она узнала о побеге Джози — и это заставило Эллен встряхнуться. Не считая открытки ко дню рождения, она не писала сестре уже много недель. Теперь к ощущению несчастья добавилось еще и ощущение вины — Эллен стало казаться, что Джози чувствовала себя всеми забытой, и это подтолкнуло ее к бегству.

Обратиться за советом Эллен было не к кому, кроме доктора Джулии Фордхэм. Несмотря на строгость последней, она полностью доверяла этой женщине. Во время предродовых обследований, а также двух встреч, состоявшихся уже после рождения Кэтрин, когда от Эллен потребовали подписать бумаги об отказе от материнских прав, она подружилась с Джулией. Доктор Фордхэм единственная из всех поняла, что чувствует Эллен, знала она и многое другое о ее семье и жизни на ферме.

— Почему бы тебе не поехать домой и не повидаться с родителями? — спросила она после того, как Эллен сообщила ей о побеге Джози. — Самое время это сделать, тебе нужно поддержать отца, а пока ты будешь там, сможешь поговорить с кем-нибудь из подруг Джози. Если им что-либо известно о том, где твоя сестра сейчас, они скорее скажут тебе, чем твоим родителям.

— Но я чувствую себя такой несчастной и жалкой, — пробормотала Эллен. — А если я случайно проболтаюсь о ребенке?

— Ты проболтаешься только тогда, когда этого захочешь, — твердо ответила Джулия. — Помни, там у тебя есть хороший друг — миссис Питерс. Ей можно довериться, а от того, что ты выговоришься, тебе станет только легче.

— Вайолет обвинит меня в побеге Джози, — вздохнула Эллен. — Мой приезд ее нисколько не обрадует.

Доктор Фордхэм взяла руки Эллен в свои. Она была маленькой женщиной с внешностью строгой учительницы, но ее серые глаза светились добротой.

— Эллен, дорогая моя, — сказала она, — тебе выпало суровое испытание, но теперь все позади. С Кэтрин все в порядке, ее новые родители любят ее. Ты можешь мне не верить, но то, через что тебе довелось пройти, сделает тебя сильнее: ты сумеешь одолеть Вайолет. Сейчас тебе нужно заново пересмотреть собственную жизнь, отбросить ненужное и решить, чего ты хочешь для себя. Невозможно это сделать до тех пор, пока не увидишь собственными глазами то, что осталось позади.

— Я не понимаю, что вы имеете в виду, — произнесла Эллен.

— В свое время поймешь, — грустно улыбнувшись, ответила доктор. — А сейчас поезжай и взгляни на то, что тебе следует увидеть. По поводу твоей сестры помни — ты за нее не в ответе. Пожалуйста, люби ее, беспокойся о ней сколько угодно, но у нее своя жизнь, а у тебя своя, и собственную ты должна прожить достойно.