Лесли Пирс - Чужое гнездо

У Эллен комок подкатил к горлу. Она и не подозревала о такой привязанности к ней Ширли и Роджера.

— Но в конце концов мне придется уехать, — с сожалением пробормотала она. — Ведь они организуют усыновление и все такое прочее…

— Это можно сделать и через больницу, приложив гораздо меньше усилий, — решительно возразила Ширли, подув на кончики пальцев, чтобы подсушить лак. — Было бы жестоко оставлять тебя с ребенком в этом заведении на целых шесть недель после его рождения. Мне кажется, будет намного лучше, если ты и малыш расстанетесь сразу же после того, как он родится. Ты даже не успеешь привязаться к нему или к ней.

— Заведующая считает, что эти недели нужны для принятия окончательного решения, — ответила Эллен.

— Это справедливо по отношению к девушкам, имеющим парня, который может жениться на них, или же обеспеченную семью, готовую прийти на помощь, — сказала Ширли, нанося второй слой лака. — Но ведь у тебя нет ни того, ни другого, верно, милочка?

Предложение Ширли могло стать решением проблемы, поэтому Эллен с радостью позволила ей вникнуть во все свои дела и заняться подготовкой. Буквально через несколько дней они встретились с доктором Джулией Фордхэм, которая практиковала в Клифтоне, и параллельно занималась вопросами усыновления. Теперь Эллен была обязана проходить дородовые обследования у нее. Доктор Фордхэм сообщила ей, что позаботится о передаче ребенка приемной матери сразу после рождения.

В тот момент Эллен и представить себе не могла, что у нее может быть выбор — отдавать свое дитя или нет. Никто даже не намекнул ей на это, усыновление в ее ситуации считалось самым легким и безболезненным решением. Впоследствии Эллен, если захочет, сможет вернуться домой, найти себе работу либо поступить в колледж. Никто никогда не раскроет ее тайну.

Откуда ей было знать о том, какие бурные чувства и переживания вызовет в ней рождение маленькой дочки?

После родов, продолжавшихся семнадцать часов подряд, Эллен чувствовала себя опустошенной. Ей казалось, что когда все закончится, у нее останется единственное желание — уснуть, но как только акушерка вложила в руки Эллен младенца, одного взгляда на крошечное, сморщенное, сердитое личико новорожденной девочки оказалось достаточно для того, чтобы силы вернулись к ней.

Эллен знала все о таинстве рождения новой жизни. Несчетное число раз она помогала отцу принимать новорожденных ягнят и телят. Она видела, как овцы и коровы обнюхивают, облизывают своих детенышей, была свидетелем того, как взрослые животные защищали потомство порой даже ценой собственной жизни.

Она бережно погладила мягкую кожу дочери, а когда та своими крошечными пальчиками с неожиданной силой уцепилась за ее палец, Эллен внезапно охватило безудержное желание прижать малышку к груди, оставить ее с собой навсегда, какие бы трудности их ни ждали впереди. Чувство это оказалось чрезвычайно сильным, и для нее стала невыносимой мысль расстаться с малышкой хотя бы ненадолго, пусть даже только для того, чтобы ее искупали.

Она назвала девочку Кэтрин. Ей разрешили оставить ее всего на четыре дня, но даже в этот короткий промежуток времени Кэтрин постоянно отнимали у нее — то для того, чтобы искупать и сменить пеленки, то для медицинских обследований. Однажды Эллен принялась умолять старшую медсестру не забирать ребенка. Женщина внезапно обернулась, пристально взглянув на нее. «С чего бы это вдруг? Ведь вы все равно отдаете ее, не так ли?» — спросила она напрямик.

Когда Ширли пришла навестить ее, Эллен попыталась поделиться с ней своими переживаниями. Расплакавшись, она спросила, не знает ли Ширли, каким образом можно оставить Кэтрин. Та проявила сочувствие и понимание, однако ответила, что для девочки уже найдены приемные родители, поэтому единственная альтернатива для Эллен — вернуться с Кэтрин обратно в Корнуолл.

Имей Эллен больше времени, она бы, возможно, согласилась на такой вариант, поскольку даже мысль о том, как воспримет ее появление Вайолет, пугала ее куда меньше, чем ужас предстоящего расставания с дочерью. Но она была еще слишком слаба, чтобы отправиться в дорогу; у нее не было одежды ни для себя, ни для Кэтрин, не было и денег.

Внезапно, даже не предупредив Эллен, приехала приемная мать и увезла Кэтрин. Эллен же сказали, что ребенка забрали, чтобы искупать в детской палате. Когда она пришла взглянуть на малышку, то обнаружила только пустую кроватку с одиноко висящей биркой: « Новорожденная Пенгелли. Девочка, 6 фунтов 5 унций ».