Лесли Пирс - Чужое гнездо

Могла ли Эллен взять и вычеркнуть из своей жизни женщину, которая всего за двадцать четыре часа сумела стать для Дэйзи близким другом? Дэйзи испытывала к миссис Питерс такую же сильную привязанность, как к матери, но странное дело — от этого ей еще сильнее хотелось найти свою настоящую мать. Может быть только для того, чтобы сердце пожилой леди, терзаемое мыслью о возможном сумасшествии Эллен после трагедии на ферме, наконец-то успокоилось. Дэйзи, немало узнавшей за последние сутки о семье Пенгелли, душевная болезнь представлялась единственной вероятной причиной разрыва между Эллен и миссис Питерс.

Отныне Дэйзи возлагала свои надежды на юриста, курировавшего в прошлом дела владельца фермы Бикон-фарм. Миссис Питерс сохранила в бумагах адрес его фальмутского офиса, поэтому Дэйзи собиралась посетить этого поверенного как можно скорее.

— У меня такое ощущение, что Эллен вернулась, — проговорила пожилая леди, и тут ее словно прорвало, слова хлынули потоком: — Мне было так легко с вами, словно я опять вижу ее! Такое редко случается… — Она внезапно умолкла, в раздумье глядя на Дэйзи. — Вы с ней не особенно похожи, просто поначалу ваши волосы сыграли со мной шутку — я подумала, что вы и есть Эллен. Но у вас голубые глаза, а у нее — карие, к тому же вы намного более целеустремленны и общительны. Впрочем, вас и воспитывали по-иному во всех отношениях. Вы, Дэйзи, очень современная девушка, а Эллен показалась бы вам несколько старомодной, даже когда она была совсем юной…

Внезапно Дэйзи почувствовала, что до сих пор не может мысленно представить Эллен — разрозненные черты никак не образовывали единое целое. Она ясно видела Джози, та словно отпечаталась у нее в мозгу, но образ Эллен оставался туманным и размытым.

— Я не решилась спросить вас об этом раньше, — сказала она, — но может быть у вас есть ее фотографии?

— Всего одна, — ответила миссис Питерс, бросив взгляд на бюро. — Раньше я держала ее на виду, но несколько лет назад убрала — она вызывала у меня печальные мысли. Не знаю, почему я не догадалась показать вам ее вчера.

Пожилая леди порылась в ящике.

— Вот, — произнесла она, извлекая цветную фотографию в серебряной рамке. — Том, мой муж, сделал этот снимок у нас. Правда, качество снимка могло бы быть и получше…

Дэйзи пристально вгляделась. Эллен сидела на скамье, а позади нее аркой сплетались белые розы. Она была одета в простое ситцевое платье с глубоким вырезом и отстроченными оборками. Оно напоминало одно из тех, которые, как помнила Дэйзи, Лорна Бучен носила в семидесятых.

Сходство Эллен с Джози было поразительным. Если бы не строгая простота наряда и собранные на затылке волосы, Эллен можно было принять за постаревшую на несколько лет сестру. Отличались только улыбки — сияющая со всех газетных страниц улыбка Джози была способна остановить уличное движение в центре Лондона, Эллен же улыбалась застенчиво, словно это давалось ей с трудом. Она производила впечатление человека, который многое повидал и во многом разочаровался.

Тем не менее в этом лице девушка отчетливо видела себя. Нет, не ту Дэйзи, которая бывала весела и счастлива. Иногда ей казалось, что весь мир ополчился против нее. Неужели Эллен постоянно испытывала такие же ощущения?

— В какое время был сделан снимок? — спросила она.

— Летом того же года, когда случился пожар, — ответила миссис Питерс. — Эллен исполнился тридцать один год, это скорее всего было в июне, — видите, как пышно цветут розы. Я помню, она говорила, что вам должно вот-вот исполниться четырнадцать, и было бы неплохо, если бы вы чем-нибудь увлеклись — например, балетом или верховой ездой. Ведь четырнадцать — трудный возраст, а девушки, у которых есть хобби, реже попадают в неприятные ситуации.

— Тогда я была без ума от гимнастики, — задумчиво проговорила Дэйзи. — Интересно, что бы Эллен сказала об этом?

— Я думаю, она была бы рада, — улыбнулась миссис Питерс, привлекая к себе Дэйзи. — Любая мать может гордиться такой дочерью. Надеюсь, вы сумеете отыскать Эллен, и это в корне изменит всю ее жизнь.

Дэйзи крепко обняла пожилую леди, едва справляясь с душившими ее слезами, потому что слова миссис Питерс внезапно воскресили в ее памяти образ приемной матери. Лорне Бучен наверняка понравилась бы Мэвис Питерс.

— Вы были ко мне бесконечно добры, — произнесла сдавленным голосом Дэйзи, уткнувшись носом в плечо пожилой леди, — вы проявили такое великодушие и понимание… Даже если я никогда не отыщу Эллен, благодаря вам я очень многое поняла.