Лесли Пирс - Чужое гнездо

— Неудивительно, что я никогда не была вполне нормальной, — заметила Дэйзи, слегка улыбаясь. — Суровые нелюдимые мужчины, чокнутые женщины, акробаты на трапециях — вот так родословная!

— Ваша мать, Дэйзи, была одной из лучших женщин, которых я когда-либо встречала, — резко проговорила миссис Питерс. — Она была чрезвычайно умной, добросердечной и трудолюбивой. Единственный ее недостаток заключался в том, что она постоянно стремилась сделать лучше жизнь других людей. И никогда — свою собственную.

— Но ведь она изменилась, получив эти деньги, так ведь? — возразила Дэйзи, забыв, что об Эллен не полагается говорить ничего дурного. — После этого ей стали не нужны ни ферма, ни старые друзья.

Миссис Питерс с упреком взглянула на Тима.

— Тебе не следовало представлять это в таком свете, — с негодованием бросила она. — Ты же знаешь, что я никогда не поверю, будто она порвала со мной из-за этих денег. Я продолжаю предполагать нечто вроде помутнения рассудка, такое может случиться с любым тонко чувствующим человеком после пережитого ужаса.

— Я уверена, что вы правы. Кто еще мог знать ее так хорошо, — поспешно вмешалась Дэйзи. Ее жег стыд за невольно причиненную этой доброй и преданной женщине боль. — Может быть Эллен еще вернется. Я надеюсь на это. Но теперь я хочу послушать о Джози.

Она вынула из сумочки фотографию, на которой сестры были вместе, и протянула ее пожилой леди.

— Эллен прислала это моей матери, когда мне было лет шесть или семь, — сказала Дэйзи. — Я хочу кое в чем разобраться. Почему она отправила именно этот детский снимок? Я чувствую, что он имел для нее какое-то особое значение, и поэтому хочу побольше узнать о ее младшей сестре.

— Эллен любила Джози, они были не только сестрами, но и лучшими подругами, а это случается редко, — произнесла миссис Питерс после паузы. — Этот снимок был сделан незадолго до того, как Эллен узнала, что Вайолет — не ее мать.

Она в подробностях припомнила рассказ Эллен об инциденте на школьном дворе, о том, как отвратительно обращалась с девочкой после этого Вайолет, и как она поняла, что ее жизнь уже никогда не будет прежней.

— Я считаю, что для Эллен этот снимок служил символом безмятежного счастья, а все происшедшее позже изначально было приправлено горечью. У большинства из нас много счастливых воспоминаний, для нее же эта фотография была единственной отдушиной. Поэтому Эллен и хотела, чтобы фото хранилось у тебя.

— Я понимаю, — Дэйзи снова почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. — Но прошу вас, расскажите мне о Джози, ведь для Эллен это было так важно!

— Самое главное, что вам следует знать о Джози, это историю ее побега из дома, причинившего много горя семье, — сказала миссис Питерс. — Она удрала сразу же после того, как ей исполнилось пятнадцать — в июле, через два месяца после твоего рождения. Эллен была тогда очень плоха. Вся деревня мгновенно узнала о бегстве девчонки, потому что Альберт позвонил в полицию из бара и заявил, что Джози не вернулась домой после уик-энда, проведенного у подруги в Фальмуте. Он также позвонил Эллен в Бристоль, чтобы проверить, не туда ли она отправилась.

— Сколько же прошло времени, прежде чем родители узнали, где она?

— Спустя несколько дней Джози прислала открытку без обратного адреса, в которой писала, что находится в Лондоне. Потом было еще несколько — она сообщала, что нашла хорошую работу и удобное жилье, но по-прежнему не указывала адрес. Можете себе представить, что чувствовали при этом ее близкие!

— Мои родители были бы потрясены.

— То же самое испытывали Альберт и Вайолет. В деревне считали, что драма на этом не закончится — ведь Джози была смыслом жизни для матери. Но вышло по-иному. Эллен позднее говорила мне, что это событие каким-то образом положило конец вражде между ее родителями. Эллен это в некоторой степени утешало.

— Значит Эллен вернулась домой? — спросила Дэйзи.

— Всего на неделю, это был один из самых мужественных ее поступков. После всего, что ей пришлось пережить, она была вынуждена еще и выслушивать упреки мачехи, считавшей, что Джози покинула родной кров под влиянием старшей сестры. Но Эллен все равно пыталась успокоить родителей. Такой уж она была — прежде всего думала о других, а уж потом о себе…

Миссис Питерс умолкла, поднеся платок к увлажнившимся глазам.

— Я и сегодня не понимаю, как ей удалось держаться все это время, не дав повода ни одному из родителей догадаться, что она сама и пережила трагедию. Иногда Эллен прибегала сюда отвести душу и поговорить о тебе, Дэйзи, и о младшей сестре. Ей ли было не знать, почему Джози не хотела сообщать родителям свой лондонский адрес, но в тоже время Эллен глубоко задело то, что Джози не позвонила ей в Бристоль накануне побега и ничего не спросила о ребенке.