Кэти Летт - Бешеные коровы

Об этом напоминала себе Мэдди, намереваясь заняться сексом со своим адвокатом на столе в комнате для допросов в Ее Величества тюрьме Холлоуэй. Она уже обдумала все варианты, бывшие в ее распоряжении. Она могла приклеить суперклеем хлебные крошки к рукам и ногам и позволить голубям перенести себя через стену. Она могла сшить все противозачаточные колпачки своих сокамерниц в водолазный костюм и спустить себя в канализацию. Или она могла перепихнуться с Рупертом Перегрином.

Мэдди тяжело рухнула на стул с прямой спинкой и стала массировать пальцы ног, которые сводило судорогой. Конечно, ей придется все разыграть. Изображать секс ей было нелегко. Она всегда считала, что не имеет смысла поощрять мужчину в том, что все равно никуда не приведет. Под «никуда» она обычно понимала заурядные для женщины пункты назначения: на луну, за пределы солнечной системы или в другую галактику. Однако она была вынуждена признать, что женщины иногда отходили от этого правила. Конечно, не так театрально, как в фильме «Когда Гарри встретил Салли», но подумайте сами: когда женщина мастурбирует, разве она кричит: «О боже! Не останавливайся! О! О! О-О! Давай же, мой жеребец!» Во всяком случае, все это было до определенной степени разыграно. Так она убеждала себя.

Мэдди почувствовала, как улетучивается ее убежденность, когда Перегрин вошел в комнату вместе со ста пятнадцатью килограммами. Он запер дверь и бросил на стол целую пачку презервативов. У Мэдди тут же началась предсовокупительная депрессия.

— Вы его видели? — Она не могла сдержать нервную дрожь в голосе. — Вы видели Джека?

— После нашей торопливой встречи в камере в здании суда, во время которой вы умоляли меня отправиться по адресу в Клапам, чтобы подтвердить существование вашего сына, я прибыл по этому адресу сразу же, как это позволили правила приличия… — «Да! Да!» — похотливые ожидания делали Перегрина еще болтливее, чем обычно, — … и столкнулся там с крайне взволнованной Эдвиной Хелпс.

— Эта мерзавка! Эта двуличная гитлеровская…

— Подвал по адресу шестнадцать «А» Ладгейт-стрит, Клапам, теперь населен, как бы это сказать… «кучей» пакистанских детишек. Мисс Хелпс была там так же одинока и беспомощна, как и я.

— Но из-за того, что вы там встретились, ей теперь придется составить официальный протокол, да?

— Ну да, но это также делает ваше заявление о благополучии вашего ребенка неправдоподобным. Ребенка нет нигде поблизости. Как и нет вашей предполагаемой соучастницы, мисс Джиллиан Касселс.

— Главное — помогите мне попасть в коронный суд. Я все честно расскажу судье. Джил жила в том подвале более полугода! И я требую, чтобы мою просьбу об освобождении под залог рассмотрели немедленно. На этой неделе. И еще, — тут Мэдди тяжело вздохнула. — Я хочу быть во всем уверена. Я заплачу вашу цену.

Перегрин подскочил с истинной грацией парового котла и оказался за стулом Мэдди.

— Договорились.

— Вы имеете в виду новый договор? — Его липкая рука оказалась на основании ее черепа, массируя мышцы, связанные тугим узлом напряжения. — Почему я должна быть уверена в том, что могу вам доверять?

— Потому что я профессионал, — пробормотал он. Его губы уже слюнявили ее шею. У нее появилось такое чувство, будто там, где они ее касались, занимались борьбой два слизняка. — Член Общества юристов.

— А что насчет СПИДа? — в отчаянии выпалила Мэдди. — Эй, слушай, давай я просто разденусь, а ты быстро погоняешь шкурку. В смысле, неужели ты возьмешь меня в рот ? Ты же не знаешь, где я была…

— А почему, ты думаешь, я выбрал тебя? Ты не имеешь отношения ни к одному слову на «Г»: гаитянка, гемофилия, героинозависимость или распутный гомосексуализм. — Его горячий дряблый язык уже проникал ей в ухо, вращаясь там по типу барабана стиральной машины.

— Правила! — В порыве отвращения она оттолкнула его от себя. — Не трогай уши, договорились? У меня там инфекция. И грудь тоже не трогай по той же причине. Она болит, как и все ниже пупка. Я же только что родила ребенка! Моя вагина закрыта на капитальный ремонт.

Мэдди взглянула на адвоката и увидела большие мясистые губы, надвигающиеся на ее собственные. Перегрин с помощью мази ввел свой герпес в стадию ремиссии, но при близком рассмотрении сам он оказался покрыт прыщами под воротником-поло своего черного свитера.

В попытке увернуться от его губ она рывком натянула ему на голову свитер. Перегрин на мгновение замер, оказавшись в смирительной рубахе с застрявшей в воротнике головой и поднятыми вверх руками. Мэдди чувствовала огромное искушение вызвать охрану, но ей не давала этого сделать мысль о Джеке. Дело в том, что она думала о нем безостановочно . Когда она отдала его Джиллиан, ей следовало попросить у врача «отворотные» таблетки или специальный пластырь, который бы выделял в ее организм маленькие дозы ребенка, которые бы уменьшались с каждым днем до тех пор, пока она не преодолеет свою зависимость. Тогда ей не пришлось бы этим заниматься.