Ануш Варданян - Не ссорьтесь, девочки!

— С какой еще пьесой?

— Я пьесу написала, — мрачно признается Нонна.

— Да ну? А ты умеешь?

— У нее с режиссурой все сложилось, — язвит Соня, — так она решила теперь пьески писать.

Юля пихает ее в бок.

— Забудь, Нонка. В компьютере ведь текст сохранился?

Нонна качает головой и снова падает на стол. Юля с беспокойством смотрит на Соню, но та с наигранным равнодушием пожимает плечами.

— Компьютер гикнулся. Думала, денег заработаю, новый куплю.

— А что ты с пьесой своей в ресторан поперлась?

— Думала отксерить.

— В ресторане?

— Нет, попозже, у Лосевой.

— Рукописи не горят, — продолжает издеваться Соня.

— Это до тебя уже сказали.

— А почему мы-то не знаем, что ты пьески пописываешь?

— Потому что я не успела вам сказать, я ее потеряла!

Соня назидательно грозит пальцем:

— Потому что ты скрытная очень. Нельзя быть такой скрытной.

— Девочки, не ссорьтесь! — Юля затыкает уши, устав от их спора. Тем более что Нонну действительно жалко. Написать целую пьесу и потерять!

Нонна с шумом сморкается.

— А кто у нас сегодня дежурный по книге?

— Ты.

— Нет, я не могу. Меня с похмелья мутит. Тебе писать придется.

Юля возмутилась:

— Почему я все время пишу? Я писать-то ненавижу.

— Тебе диктуют, — уточняет Соня.

— Я прошу вас, девочки, чтобы вы все, что со мной произошло, записали, — с видом ожившей статуи говорит Нонка. — Не забыли мой страшный опыт.

— Вообще-то я думала, что у нас про мужиков больше будет, а мы все о том, как на плаву продержаться.

— Вернее, как продержаться на плаву без мужчины, — снова мрачнеет Нонна.

— У каждого свой путь к счастью, — утверждает Юля, а Соня морщится:

— Ой! Можно без морализаторства?

— Можно. Я могу вообще заткнуться, только ручкой буду по бумаге водить, если вы мне, конечно, продиктуете.

— Не ссорьтесь, девочки, — жалобно просит Нонна. — Вы кричите, и у меня в голове ухает.

— Новая глава будет называться: «Учись получать удовольствие от момента и никогда не раскаивайся», — предлагает Юля.

Соня хлопает в ладоши:

— «Лови момент!» она называется! Проще надо быть, проще!

— Нет! Глава-то про меня, — хмурится Нонна, подыскивая нужные слова, — поэтому она будет называться «За все своя цена!»

— Вот так! Ты и сама признаешь, что получила удовольствие…

Нонна парирует:

— Я не в этом смысле! Я заплатила за мифическую работу потерей своей пьесы.

Но Юля уже почти не слышит их. На белом листе она пишет: «Лови удовольствие, плати и не раскаивайся!»

Если по воде разлить нефть, она будет гореть. Доказано практикой. Если в бассейне плавает Юлька, эффект приблизительно такой же. Доказано практикой. Юля ненавидела резиновые шапочки, они давили на голову и портили волосы. Но водную аэробику Юля терпела. Это был необходимый компромисс, так как Юле претили другие разновидности физических упражнений. Женщины в дорогих купальниках вначале относились к ней с опаской: уж очень сильно она эпатировала их татуированным телом и красными волосами, однако вскоре привыкли — дурных наклонностей у девушки не было. Тренер, молоденькая блондиночка, скакала по кромке бассейна, показывая разнообразные движения, а женщины в воде повторяли их под искрометный «Чардаш» Монти. Снопы брызг разлетались в разные стороны. После занятий радостно дышалось обновленными легкими, благодарное тело легко гнулось во все указанные хозяйкой стороны. Два раза в неделю, после каждой тренировки, Юля хвалила себя за силу воли, за то, что смогла встать пораньше, что не поленилась доехать до бассейна. На сегодня эйфория отменялась. Ее, еще мокрую после тренировки, вызвонил фиктивный муж Коррадо.

— Коррадо, ты чего звонишь? У вас же сейчас дремучая ночь. У тебя бессонница? Черт, с меня ручьями стекает вода, а ты нудишь…

Юля натягивает на себя свитер, путаясь в рукавах и роняя трубку.

— О господи… Где эта чертова трубка? — она шарит рукой по полу, нащупывая телефон. — Я не тебе говорю. Я трубку уронила…

Коррадо просил не ругаться, а Юлька злилась.

— Слушай, хочу — чертыхаюсь, хочу — не чертыхаюсь. Я уже большая девочка.

Коррадо просит посетить Канаду.

— Нет, я не могу приехать… Коррадо, я хочу начать здесь собственное дело.

Юля надевала штаны и шнуровала ботинки, а Коррадо предлагал денег на Юлькино дело, но только в Канаде.

— Не надо денег! Потому что я хочу начать свое дело в Питере, а не в Торонто!