Джилл Мэнселл - Соло

— Ни то, ни другое. — Несмотря на то что изнутри ее точила тревога, Тесса сумела изобразить улыбку. Она не знала, что бы делала, если бы бесцеремонная болтовня Мэйзи не ободряла ее все утро. — Это мой друг. — Тессе хотелось прибавить, что это мужчина, с которым она живет, но такую захватывающую новость Мэйзи будет трудно держать при себе, а Макс уже предупредил, что представители прессы будут тут все вынюхивать, как только узнают о том, что у Росса Монагана родилась дочь.

Совершенно неожиданно аргументы Росса, которые она так легкомысленно отвергала, получили подтверждение, так что Тесса вынуждена была признаться себе, что он прав. Теперь она была в ужасе оттого, что в прессе могут появиться непристойные сплетни. Ее ребенка, такого маленького и невинного, надо защитить от грубых пересудов.

Было уже одиннадцать часов, а Росс так и не появлялся. Тесса стала снова бороться с желанием расплакаться: ей никогда раньше так сильно не хотелось его видеть и, несмотря на заверения Макса, она не могла не предполагать самого худшего. Его вчерашняя прощальная реплика была довольно двусмысленной. Может быть, он и вправду не хочет иметь ничего общего ни с ней, ни с ребенком?

…………………………………………..

В четверть двенадцатого Росс ворвался в палату и обнаружил, что койка Тессы пуста. Он готовился к встрече с Тессой, и сейчас ее отсутствие явилось для него, мягко говоря, неожиданностью. Он поспешно отвел взгляд от женщины, которая кормила грудью своего малыша. Ту, однако, присутствие постороннего мужчины ничуть не смущало.

— Значит, это ты? — восторженно воскликнула она.

— Прошу прощения?

— Ну наконец-то! — заявила Мэйзи и переложила своего жадно сосущего младенца от одной огромной груди к другой. — Уж давно пора.

— Где Тесса? — спросил Росс, надеясь, что не произошло ничего ужасного. — Она в порядке? И где ребенок?

— Мы тут, — тихо сказала Тесса. Росс резко обернулся и увидел, что она стоит у него за спиной и держит на руках младенца.

Росс не знал, что сказать. Все, кто был в палате, молчали: все — даже медсестры — смотрели с жадным любопытством. Росс никогда в жизни не чувствовал себя выставленным на всеобщее обозрение, никогда в жизни не был так не уверен в том, как его примут, и… никогда не чувствовал себя таким виноватым.

— Тесса, что я могу сказать? — Он помотал головой, подбирая слова. — Я сожалею. Просто не могу выразить, как неловко я себя чувствую…

— Тссс, — тихонько произнесла Тесса, в глазах которой блестели слезы. — Я тоже сожалею. Это была глупая ссора, и я так же виновата, как и ты. Я просто рада, что ты сейчас здесь.

И, прижимая ребенка к груди, она привстала на цыпочки и поцеловала Росса в самый краешек губ.

Росс облегченно вздохнул, обнял Тессу и подвел к койке, не отрывая взгляда от темноволосой девочки у нее на руках.

— Можно ее подержать? Она в порядке?

— В полном, — с улыбкой заверила его Тесса и, поддерживая крохотную головку, осторожно передала ему дочку, затем откинула белоснежный уголок, чтобы Росс мог увидеть превосходную копию Монаганов. — Мы обе, слава богу, в полном порядке. Хотя, — добавила она, криво усмехнувшись, — думаю, на самом деле мне надо благодарить Макса.

— Во всем я виноват. — Росс, который не мог оторвать глаз от своей прекрасной дочери, содрогнулся при мысли, что трагедии едва удалось избежать. Если бы с Тессой и с ребенком что-нибудь случилось, пока он был в Лондоне… с Антонией… Росс просто не знал, что бы он стал делать.

Но Тесса, поглощенная чувством собственной вины, не позволяла ему во всем винить себя одного.

— Нет, — сказала она, и глаза ее снова наполнились слезами стыда. — Ты был прав, а я вела себя как избалованная стерва. Если бы я не разбила телефон…

— Не надо, — прервал ее Росс, поцеловав в макушку. Он уже не обращал внимания на то, что на них смотрят. — Боже, да эта компания КГБ перещеголяет. Я переведу тебя в отдельную палату.

— Ни в коем случае, — заявила Тесса. — Мне здесь нравится. Они смотрят с таким любопытством только потому, что думают, что отец — Макс, и им интересно, кто же ты такой.

— Какая наглость! — в гневе воскликнул Росс. И в этот момент ребенок проснулся, открыл свои голубые, с длинными ресницами глаза и спросонья удивленно посмотрел на Росса. Личико девочки так ясно говорило «А это еще кто такой?», что Росс и Тесса рассмеялись.

— Ты еще кое-что мне не сказала, — немного позже сказал Росс.

— Что?

— Как зовут мою дочь?