Джилл Мэнселл - Соло

Но сигнализация, защищавшая от грабителей, от пожара не спасла. Маркус Девениш стоял, ссутулившись, посреди дороги перед дымящимся почерневшим остовом здания своей галереи и думал, как же ему сказать о случившемся Тессе.

…………………………………………..

— Боже мой, — прошептала Тесса, прижавшись к Россу, когда увидела, что сотворил огонь. Первоначальная надежда, что, может быть, хоть что-нибудь осталось после пожара, исчезла. Сто двадцать шесть картин, на которые она возлагала все свои надежды, от которых зависело ее будущее, исчезли, были уничтожены, превратились в мокрый пепел.

Ее трясло так сильно, что Россу ничего не оставалось делать, как покрепче обнять ее. В свете этого пасмурного ноябрьского утра картина произведенного огнем опустошения представлялась взгляду такой тотальной, что не было слов, чтобы утешить Тессу. А ведь это должен был быть самый счастливый день.

По щекам Тессы катились слезы, и она смахивала их рукавом, вдыхая едкий запах обгоревшего дерева, который все еще витал в воздухе.

— Полагаю, мне должно быть стыдно, — сказала она наконец прерывающимся голосом, — ведь это все-таки не настоящая катастрофа, никто не погиб. Я просто не могу поверить, что все эти картины… их больше нет. Я так хотела, чтобы выставка удалась, чтобы ты мог гордиться мной. А теперь ничего не осталось…

…………………………………………..

Колин Роуланд поморщился, когда фургон качнуло на повороте, так как похмелье и без того было невыносимым. Прошлая ночь была просто чудовищной, да к тому же, если Сильви узнает, что он встречался с Бэрри Эджесином — «этим земноводным», как она его называла, — она будет совсем не рада. Но хорошо хоть он сообразил завести будильник до того, как повалился в кровать. У Колина было подозрение, что ему, наверное, следовало вчера позвонить в отель Россу Монагану и сообщить о том, что произошло. Но сейчас все-таки всего лишь половина девятого, и, если ему повезет, он доберется до галереи раньше других, а если сумеет быстренько разгрузить фургон, то тогда вообще все может сойти ему с рук, и никто не узнает о том, что произошло.

— Елки-палки!

Позабыв о похмелье, Колин резко затормозил и резко остановил фургон. Он выскочил из кабины и, открыв рот, смотрел на пепелище. По мокрым развалинам здания карабкались пожарные, сворачивая шланги. И группа потрясенных зевак стояла на тротуаре, разглядывая руины самой престижной художественной галереи в Бате.

Затем он увидал Тессу, которую успокаивал Росс Монаган, и в его уставшем, обезвоженном алкоголем мозгу медленно начала возникать мысль, что, возможно, то, что он опоздал с доставкой, может оказаться не таким уж большим несчастьем.

…………………………………………..

Пахло от Колина не очень приятно — перегар от выпитого вчера виски смешивался с запахом чеснока, — но Тессе было не до этого. Разобрав наконец его путаные объяснения и поняв, что ее картины, оказывается, не были внутри галереи, когда та горела, она расцеловала сначала Колина, затем Росса, потом снова Колина и наконец, за компанию, одарила поцелуем еще и пожарного, который до этого пытался ее успокаивать.

— Я что-то все-таки не понимаю, почему ты их не доставил? — спросил Росс, который был рад, что от него не ожидают, чтобы он тоже целовал Колина. Но Колин за эти пять минут уже вошел в роль героя и теперь рассказывал свою историю группе корреспондентов с местной радиостанции, которых явно не смущал запах чеснока.

— Ну, в общем, я после того, как загрузил фургон у Тессы, направился, это, назад, и тут, ну, заметил, что у меня мало бензина, — объяснял Колин с важным видом, и от возбуждения его произношение изрядно приблизилось к просторечному. — Так что я заехал на заправочную станцию, ну, и представляете, на кого я там наткнулся — на старого дружищу Барри Эджесона. Ну, а я с ним тысячу лет не виделся. Он был того, ну, в армии. Ну и так как мы оба оказались близко от «Золотого льва», который всегда был нашим любимым пабом, мы, естественно, ну, зашли, чтобы отметить. А потом я опомнился, только когда уже все закрывалось, а я уже так нагрузился, что лучше всего было оставить фургон на стоянке у пивной. Ну, тогда мы с Барри отправились есть цыпленка с чесноком. Черт, острый же он был. Ну, а затем взяли такси и поехали домой. О пожаре я узнал только что, когда сюда подъехал, а все картины целехонькие у меня в фургоне. Черт побери. Если бы они были не у меня, они бы сгорели, как и само здание. Чертовски повезло, я думаю, что дружище Барри наконец уволился из этой своей армии.