Джилл Мэнселл - Соло

— Мне, наверное, следовало постучать, — сказал Росс, однако по взгляду было видно, что он не раскаивается.

— Наверное, следовало, — спокойно ответила Тесса. Она уже давно оставила попытки заранее спланировать эту встречу, так что сейчас действовала экспромтом. Все нервы, однако, были напряжены. Видеть Росса — это совсем не то, что его воображать. Махнув рукой в сторону выхода, она добавила:

— Ну, поскольку мой любовник ушел десять минут назад, то это неважно. Хочешь кофе?

— Твой любовник? — задумчиво проговорил Росс, идя за Тессой на кухню, но стараясь держаться на приличном расстоянии. — Хм, об этом детектив мне не докладывал.

Тесса не смогла удержаться от улыбки. Росс всегда умел заставить ее улыбнуться. «То есть почти всегда», — поспешно поправилась она.

— Ты нанял частного детектива? А я-то думала, что это за смешной паренек в клетчатой юбке все время ронял свою волынку. Он доложил, что было, когда он следовал за мной до Эдинбурга и?..

— Нет, — спокойным голосом перебил ее Росс. — Он доложил, что было, когда он следовал за тобой до Сент-Ивза.

Оттого, что Росс, оказывается, не шутил, было еще смешнее. Тесса вдруг заметила, что даже не сердится; она достаточно хорошо изучила его характер, и ей следовало уже давно догадаться, что нечто подобное вполне могло произойти. «Зная Росса, — напомнила себе Тесса, насыпая кофе в две кружки и наливая кипящую воду, — я ничему не должна удивляться».

Они вернулись в крохотную, скудно обставленную гостиную, и Росс устроился, как смог, в темно-зеленом, с бугристым сиденьем, кресле, которое отнюдь не способствовало расслаблению. Тесса примостилась на скамье у окна, обхватила ладонями кружку с кофе и устремила неподвижный взгляд на Росса.

— Так, значит, ты за мной следил, — произнесла она наконец, нарушив неловкое молчание. — Зачем?

— Ну, это совсем глупый вопрос. Я хотел знать, что ты собираешься предпринять. Хотел понять, — продолжил Росс суровым тоном, — почему ты исчезла.

Не выдержав, Тесса спросила:

— Ну и как, помогло или сам в конце концов догадался?

— Ну, — произнес Росс, уворачиваясь от ответа, — детектив заверил меня, что с Домиником ты не спишь.

— И как он об этом узнал?

— Он сам тебя об этом спросил.

Взгляд Тессы загорелся. Она поставила полупустую кружку на подоконник, скрестила руки на животе и произнесла:

— Что?

— Он приходил на одну из ваших вечеринок, — ответил Росс, которому беседа начала доставлять удовольствие. — Его зовут Генри.

Доминик постоянно устраивал импровизированные вечеринки, — для него это было так же естественно, как дышать, — и Тесса познакомилась с десятками новых людей на этих веселых неформальных сборищах, где закуска, если она вообще появлялась на столе, была самой простой, но зато выпивки имелось в изобилии. Тесса мысленно вернулась на одну из тех воскресных вечеринок и вспомнила Генри: невысокий, круглолицый, веселый и совсем не похожий на частного детектива, он завел с ней беседу о французском импрессионизме. С этой темы разговор перешел на ее собственные работы. Сам же Генри радостно признался, что он страстный любитель живописи и по выходным балуется акварелью. И он спросил… ведь действительно спросил… между прочим Тессу, не являются ли они с Домиником «парой».

Улыбнувшись этому столь деликатно заданному вопросу, она помотала головой и сказала:

— Нет, нет, ничего подобного. Мы просто друзья.

Глядя на Росса в упор, Тесса произнесла:

— Ну что ж, это было очень хитро. Но, вообще-то, моя верность особых сомнений никогда не вызывала. Ты прекрасно знаешь, почему я уехала, и мне жаль, что я причинила столько неудобств, но я ничуть не раскаиваюсь. Не выходить замуж — это одно из самых разумных решений, которые я когда-либо принимала.

Она сидела, завернувшись в это нелепое банное полотенце, мокрые волосы падали ниже плеч, пальцы ног были уперты в каменную стену, из-за чего ступни ее изогнулись, и Росс думал, что вид у Тессы более гордый, более царственный, чем у любой разодетой принцессы. Она так сильно его оскорбила, причинила столько горя и так унизила… однако в ней было столько порядочности, что просто невозможно было ею не восхищаться.

Он просто не мог перестать ее любить ни на минуту.

И кроме всего прочего, ведь это он был не прав.

— Каюсь, — сказал Росс, жалея, что не может просто сорвать с нее полотенце и заняться с ней любовью прямо здесь и сейчас. Приносить словесные извинения — не его стихия, он вообще не привык извиняться. Росс внимательно следил за выражением лица Тессы, не даст ли она намека, но Тесса ни на дюйм не отступала: челюсть решительно выдвинута вперед, губы бескомпромиссно сжаты. Росс себя успокоил тем, что она хотя бы не осыпает его оскорблениями.