Ирина Быстрова - На перекрестке

А дальше важно было не опоздать.

Надеюсь, я еще не очень много успела наворотить, стараясь отвадить от себя Дэвида. Удивительнейшее существо человек — так любит собственными руками оттолкнуть то, что ему на самом деле жизненно необходимо… Стоп, стоп, тормозим! Откуда я могу знать, что Дэвид — это то, что мне нужно? Про Павла мы тоже так говорили, а что вышло? Но ведь меня все время грыз какой-то червячок сомнения. Пробивалась интуиция откуда-то из глубин моей натуры, а я ее заталкивала обратно: сиди, дескать, и молчи! За весь период моего знакомства с Павлом не было никогда состояния подобного нынешнему. И этого блеска в глазах не было. Я же помню.

И все равно, не могу я ничего знать заранее. Ни о себе, ни о Дэвиде. Но может, в этом и состоит весь кайф? Жизнь, расписанная на годы вперед, — что может быть тоскливее? А с Павлом все так и было бы… Бедняга Павел. Так неудачно выбрать себе предмет внимания. Выбрал бы Викулю, она бы умерла от счастья. А я все носом крутила, глаза настороженные делала и не принимала никакого решения. А то, что вроде как хлопотала вокруг него, реверансничала с его родителями и пыталась создавать ему режим наибольшего благоприятствования, так ключевое слово здесь — «пыталась». Это все были лишь пустые потуги. Внутри во мне ничего не переменилось. Я как будто в любительском театре подвизалась, где играла роль. Плохо играла, что и говорить. И главный зритель, Павел, это отлично видел. Потому вечно и заводился то по одному, то по другому поводу. Не смог он ухватить меня за хвост, не смог.

А Дэвид смог. Причем ничего не сделав для этого. Наверное, это и называют судьбой. Хотя «судьба» — уж слишком громоздко, напыщенно. Мы взрослые люди, в конце концов, и я понимаю, что все это может продлиться лишь миг. День. Месяц. Сезон. И это уже будет большой удачей.

Любовь нельзя слепить из подручных материалов в виде уважения и здравого смысла. Во всяком случае, для меня это неприемлемо. Любовь либо приходит, либо нет, и обычно ты понимаешь это в первые же минуты. Тут уж Дэвид прав, как ни крути. Для меня любовь бывает только с первого взгляда. Все остальное — это все остальное. Вот такая я максималистка. «А по виду и не скажешь», — прокомментировала бы Дашка. Между прочим, и Иринка такой же растет. Яблочко-то от яблоньки… Или, как говорит мой папа: «Не родит свинья бобра, а того же поросенка».

Ник, наверное, меня уже заждалась. Я еще раз полюбовалась на себя в зеркале и, сполоснув руки, вышла из туалета.

— Все нормально? — обеспокоенно спросила Ник, когда я вернулась на свое место.

— Да, — я улыбнулась, — все отлично. Ну, что? Пойдем прогуляемся? Или есть какие-нибудь другие идеи?

Идеи у Ник были. Спустя полчаса мы сидели в автобусе, отходящем от Гостиного Двора на последнюю в этот день обзорную экскурсию по городу.

Я попала домой почти в полночь. Шла от остановки не торопясь, наслаждаясь теплым вечерним воздухом. Я уже точно знала, что сделаю, когда приду домой. Хотелось и приблизить этот момент, и оттянуть. Не потому, что он обещал быть неприятным — просто после него все должно было измениться в моей жизни. И я не знала, как мне будет житься в этом изменившемся мире. Оттого немного трусила, но больше все-таки хотела попробовать.

— Привет, — встретила меня в прихожей дочь.

«Привет», — завертела задом Бренда.

— Привет-привет! — ответила я.

— Тетя Даша звонила, — сообщил ребенок. — У тебя телефон не работает.

— Серьезно? — удивилась я, вынимая из сумки мобильный.

И верно — телефон по какой-то необъяснимой причине отключился.

— Она просила перезвонить, — добавила Иринка.

— Хорошо.

Хорошо, но после. Если сейчас позвонить Дарье, то могу подвиснуть надолго. И дело даже не во времени, просто она перебьет мне все настроение. А для того, что я собиралась сделать, настроение было жизненно необходимо. И не просто настроения, а НАСТРОЕНИЕ, то есть то, что переполняло меня сейчас.

— Есть будешь? — поинтересовалась Иринка. — А то я решила совершить второй ужин, так, может, ты со мной?

— Нет, зая, спасибо, — отказалась я. — Мы с англичанкой в «Пицце-Хат» откушали.

— Хорошо вам, — буркнула Иринка. — Пойду, что ли, гренок себе сварганю.

— Конечно, сваргань, — кивнула я. — И Бренде дай.

— У нее диета, — напомнил ребенок. — Забыла?

— Ну, извини, — рассмеялась я.

Иринка окинула меня подозрительным взглядом, но промолчала. Пожала плечами, повернулась и направилась на кухню. Бренда потрусила вслед за ней. Я разулась, схватила телефонную трубку и быстро, почти бегом пошла в спальню.