Сабрина Йорк - Поцелуй шотландца

Пока все ели первое блюдо, Эндрю играл с Сюзанной, гладил ее ноги, и она делала то же самое, распаляя его все больше. О, она оказалась той еще штучкой! Вокруг них тек разговор, ничего не значащая беседа о погоде, об урожае и о недавнем улове сельди. Или о чем-то в этом роде. Эндрю почти не обращал внимания на разговор. Все это время в промежутках между глотками Изабелл посматривала на него. Он пытался и на нее не обращать внимания, но это было гораздо труднее.

Ни с того ни с сего Изабелл вдруг заявила:

– Суп мне не нравится.

Эндрю мог только предположить, что девочка чувствует себя исключенной из разговора. Она посмотрела на него.

– Не нравится?

Бросив взгляд на Сюзанну, он убрал ногу, которой водил по восхитительному подъему ее ступни. Как бы он ни наслаждался этой игрой, казалось неправильным ее продолжать, одновременно обсуждая с ее дочерью достоинства и недостатки супа. Эндрю с удовлетворением отметил, что в ответ на его отступление Сюзанна надула губы.

– А мне нравится. Вроде бы.

В подтверждение своих слов он набрал полную ложку супа.

Изабелл наморщила нос.

– По-моему, от него нет толку.

– Нет толку?

Она наклонилась ближе и прошептала:

– В нем же почти один бульон.

– Он очень полезный, – сказала Сюзанна.

– Мне гораздо больше нравится торт.

– Я бы тоже предпочел торт, – признался Хеймиш, хотя вряд ли это было тайной. Он недавно завел дружбу с местной булочницей, хорошенькой пухленькой женщиной по имени Сондра, которая, по-видимому, была счастлива возможности обеспечить его… сладостями.

– Что ж, может быть, у нас будет десерт. После обеда.

Сюзанна снова нашла под столом его ногу и толкнула его ступней, ее намерения не оставляли сомнений. Эндрю чуть не вскочил с места.

– Я бы с удовольствием отведал десерт… после обеда, – прошептал он, поймав ее взгляд.

Ему казалось, что он действовал очень тонко, но, по-видимому, он ошибался, потому что Хеймиш фыркнул, а Кейр посмотрел на него со злостью. Магнус же просто глотнул еще виски.

– Конечно, после обеда будет десерт, – пробурчал он и знаком показал, что его стакан нужно снова наполнить. – Но раз уж мы собрались все вместе, думаю, нам стоит выслушать ваши соображения по поводу нашей обороноспособности. – Он многозначительно посмотрел на Эндрю.

– Да, конечно.

На протяжении обеда, пока подавали следующие перемены блюд и все наслаждались изысканным угощением – все, кроме Изабелл, которая каждый раз жаловалась, что очередное блюдо не было тортом, – Хеймиш и Эндрю делились своими соображениями о слабых местах в защите замка. Чем дольше они перечисляли недостатки, тем больше мрачнел Кейр. Он явно воспринимал замечания Эндрю как критику его собственной работы. Эндрю, как мог, старался хвалить все, что можно было похвалить, но, казалось, это не помогало. Возможно, потому, что поводов для похвалы было немного.

Кейр производил впечатление умного человека, и, по-видимому, у него был опыт, поэтому его ошибки и упущения приводили Эндрю в замешательство. Если бы он не знал, что Кейр предан Сюзанне, более того, возможно, влюблен в нее, он бы заподозрил, что капитан стражи нарочно пытается подорвать обороноспособность замка. Когда Эндрю упомянул, что на сторожевую башню не поставили ни одного человека и что нет никакой системы оповещения на случай нападения на отдаленные фермы, Сюзанна перевела задумчивый взгляд на своего капитана стражи. Заметив, что она на него смотрит, Кейр покраснел и стиснул зубы. Когда Эндрю и Хеймиш закончили свой рассказ, Магнус откинулся на спинку стула и забарабанил пальцами по столу.

– Не могу передать словами, как я ценю ваши наблюдения, – сказал он. – Хотя, признаться, для меня было открытием, что мы настолько уязвимы.

Эндрю кивнул:

– Да.

Они действительно были уязвимыми.

– Но у нас с Хеймишем есть несколько идей, как улучшить ситуацию, и эти идеи легко воплотить.

Сюзанна подалась вперед.

– Расскажите подробнее, пожалуйста.

У Эндрю мелькнула мысль, что ему очень нравится такое выражение на ее лице, блеск в глазах и восхищенное внимание, обращенное не на кого-то, а на него. В этом не было ничего соблазнительного, наоборот, ее игривое настроение сменилось искренней тревогой за своих людей. Но это не имело значения. В сущности, Эндрю даже нравилось, что она хотела – ей было нужно – от него нечто большее, чем поцелуи и ласки. И ему было приятно, что он может предложить ей что-то помимо самого себя.