Нелли Осипова - Любить, чтобы ненавидеть

— К вам вчера около двенадцать ночи стучался мужчина?

— А, так вы по этому поводу? Да, стучался, — ответила растерянно Катя, недоумевая, откуда это им известно, и тут же подумала, что, наверное, пожаловалась соседка, женщина малоприятная, во все встревающая. «Долго же они ехали», — мелькнула мысль.

— Садитесь, пожалуйста, — Катя подвинула стул.

Рыжий капитан из убойного отдела тяжело опустился на стул, положив перед собой стопку чистых листов бумаги, и мрачно уставился на Андрея. Настроение у него было хуже некуда: ночью он дежурил по отделению и мечтал утром отправиться домой, выспаться, и надо же, такая невезуха, даже форму не успел сменить на штатскую одежду.

— А это кто?

— Мой гость.

— Документы попрошу.

Андрей сжал зубы от возмущения, но решил не обострять ситуацию и протянул капитану свой паспорт.

Рыжий уставился в паспорт с таким вниманием, словно пытался прочитать не только основные данные, но и между строк.

— Иногородний?

— Совершенно верно.

— Откуда? — задал совершенно глупый вопрос капитан, как будто в паспорте не было указано место жительства.

— Из Средневолжска, — сдерживаясь, ответил Андрей. — Я в командировке.

— Что, в гостинице мест не было?

— Это вопрос не вашей компетенции.

— Сейчас все в моей компетенции, — бросил капитан, записал себе паспортные данные Андрея, вернул ему паспорт и вновь обратился к Кате: — А кем приходится вам Степан Власенко?

— Он мой знакомый.

— Какие у вас были с ним отношения?

— Почему были? Они есть — мы приятели.

— Тогда почему вы не впустили его в квартиру?

— Во-первых, потому, что он был пьян, а во-вторых, так поздно ко мне не принято приходить.

— Это я подтверждаю, он никогда вечером не приезжал, только утром или днем, — вставил Сергей Иванович.

«Господи, что это такое? — подумала Катя. — Следит он за мной, что ли? А ведь такой милый человек, всегда здоровается».

— Я тебя не спрашиваю, помолчи. А кто такой толстобрюхий, гражданка Елагина? — капитан скользнул взглядом по стройной, подтянутой фигуре Андрея. Тот явно не годился на роль объекта угроз.

— Откуда я знаю?

— Почему же тогда Власенко кричал, что убьет толстобрюхого?

Кате вдруг стала смешна вся эта история с дурацким допросом, и она улыбнулась, вспомнив, как Степ называл Аркадия Семеновича, хотя никогда его не видел.

— Спросите у него.

— Это, к сожалению, невозможно, потому что он мертв, — каким-то торжествующим тоном заявил капитан.

Тут вмешался Андрей:

— Шесть часов назад он был жив и орал на весь дом, перебудил соседей. Вас вызвали, чтобы навести порядок, а не комедию играть. Мало того что вы приехали с таким опозданием, так еще и куражитесь.

Рыжий капитан озлился: сидит дамочка в халатике, в ус не дует, небось любовник прикатил с Волги не вовремя — вот и не впустила парня. Он там убитый валяется, а тут права, понимаешь, качают, о компетенции рассуждают. Я им сейчас и компетенцию, и кураж свой продемонстрирую.

— Значит, так. Сейчас спустимся во двор — вы оба. Будете труп опознавать вашего Власенко. Все. Собирайтесь, дамочка.

— Послушайте, мы ничего не понимаем, — решительно вмешался Андрей. — Вы можете толком объяснить, что происходит?

— А ты еще не врубился? — вдруг грубо перешел на «ты» капитан. — По-русски говорю: убили Степана Власенко, в подворотне валяется. Ясно? Одевайтесь!

— Боже мой! — воскликнула Катя, схватилась за притолоку и стала медленно оседать на пол.

Андрей подхватил ее, посадил на тахту.

— Успокойся, пожалуйста, успокойся… Здесь какая-то ошибка. Надо все выяснить. Никуда ты не пойдешь.

— Как это не пойдет? Не имеете права отказываться от опознания! — рявкнул рыжий.

— Оставьте ее в покое! Разве не видите, в каком она состоянии?

Катю трясло, руки ее буквально ходуном ходили, зуб на зуб не попадал, как от холода. Андрей снял с нее шлепанцы, уложил на тахту, укрыл пледом и решительно заявил:

— Никуда она не пойдет. Опознавать труп должны близкие родственники. Что касается меня, то я его вообще никогда не видел, так что ни о каком опознавании не может быть и речи!

— Ты мне тут свои правила не диктуй! — рявкнул капитан.

— Потрудитесь не тыкать. Вы нарушаете все правила ведения следствия, это даже неспециалисту понятно.

— Не надо, Андрей… это ужасно… Почему, кто его убил?

— Именно это я выясняю, а вы мешаете следствию. Итак, гражданка Елагина, спрашиваю еще раз: какие у вас были отношения с покойным?