Нелли Осипова - Любить, чтобы ненавидеть

— Дануся, пора вставать! Ты опоздаешь на занятия.

Дануся не могла не заметить, как смутился Андрей, как лицо его покрылось красными пятнами. Он еле слышно чертыхнулся. Тогда она стала извиняться и оправдываться, говоря, что мама обычно не входит в ее комнату, а только будит ее, включая на кухне на полную громкость радио. Но все это не имело никакого значения — обратного пути не было. Впрочем, в тот момент Андрей об этом не думал, он был просто смущен, и все.

… Не дожидаясь окончания университета, уже на третьем курсе они поженились, — Дануся сообщила, что ждет ребенка. Андрей был счастлив. А через две недели после свадьбы выяснилось, что она ошиблась, и никакой беременности на самом деле нет.

Андрей был настолько влюблен, что все эти женские игры вокруг женитьбы его не насторожили. Он даже не заметил их.

После защиты дипломов Аркадий Семенович сделал молодым царский подарок — дал деньги на создание отделения своей фирмы в Средневолжске. Организовать и раскрутить новое предприятие предстояло Андрею.

Он работал как вол, валился с ног от усталости, глушил кофе, читая по ночам учебники по экономике, оставляя на сон четыре часа, поминая недобрым словом оказавшееся ненужным журналистское образование.

Совладал. Поднялся. Встал на крепкие ноги, заслужив похвалу Аркадия Семеновича. Даже больше того, создал благотворительный фонд. Его возглавила после долгих отнекиваний его мать, оказавшаяся, к великому удивлению сына, властной и рачительной хозяйкой. Через несколько лет уговорил отца сесть и писать историю Средневолжска. Отец увлекся, ушел из университета, оставив своего заведующего кафедрой без критической оппозиции, стал ездить в Москву, в «Ленинку», в Петербург, в «Публичку», благо появилась финансовая возможность ночевать в гостинице. Отец не признавал компьютер — с его точки зрения, ничто не могло заменить радости погружения в книгу. А Андрей поймал себя на том, что завидует ему. Словом, жизнь налаживалась.

Не сразу, конечно, но постепенно начала беспокоить его Дануся.

Первым сигналом стал благотворительный фонд, который Андрей создавал для нее, и только когда она категорически отказалась заниматься им, сосватал туда мать. В то время он не обратил особого внимания на резоны, приводимые женой в свое оправдание. Мол, фонд требует непрестанного внимания, нужно ходить туда чуть ли не как на работу. Он удивился — что же в том плохого? Слава Богу, дома есть прислуга, которая и квартиру убирает, и продукты закупает, готовит, обстирывает, гладит. Детей нет, заботиться не о ком. Однако Дануся заявила, что в жизни слишком много интересного, чтобы тратить время, заседая в каком-то, пусть невероятно благородном, фонде.

— Хорошо, — согласился Андрей. — Выбери любое интересное дело и займись им. Я готов на любом этапе подключиться и помочь, когда тебе это потребуется.

Интересным оказался Париж, куда она привыкла, еще живя у дяди, летать, чтобы побегать по роскошным магазинам, посидеть вечером в одном из старых ресторанчиков и вернуться в Москву, а оттуда домой, в Средневолжск.

Затем его насторожило упорное нежелание жены родить ребенка.

Он мечтал иметь детей, не понимал, почему двое молодых, здоровых людей должны лишить себя этой радости и почему в вопросе, который касается обоих супругов, решение принимает одна Дануся.

С появлением современных противозачаточных средств проблема заводить или не заводить ребенка полностью перешла в руки женщин, во всяком случае в семьях с высоким достатком, позволяющим пользоваться лучшими импортными средствами. И снова в ответ на настойчивые просьбы мужа следовал тот же ответ:

— Зачем торопиться ограничивать свою жизнь одними пеленками, когда вокруг так много интересного? Успеется.

Как-то в раздражении Андрей не выдержал и назвал ее эгоисткой — ведь находит же она время и силы заниматься бессмысленной, так называемой дамской общественной деятельностью.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что успеется? Будешь дожидаться, когда тебе стукнет сорок лет? — в сердцах спросил он.

Она восприняла это как намек на то, что он на два года моложе ее, разрыдалась, устроила форменную истерику. В результате Андрею же пришлось просить у нее прощения.

Ее пресловутая общественная деятельность заключалась в периодических сборах дам «нашего круга», как она выражалась, то есть жен состоятельных людей, главным образом бизнесменов, банкиров. Они обсуждали и определяли, кому и как можно посодействовать через своих мужей, даже не вдаваясь толком в деловые и профессиональные качества опекаемого. Критерий у них был один — симпатия и благорасположенность к искателю. Некоторые жены иногда добивались результатов, но не Дануся — Андрей раз и навсегда отказался даже выслушивать тех, кому она пыталась протежировать.