Наталия Экономцева - Точка Женщины

Со всем этим очень просто разобраться. В сущности, пропажа браслета, из-за которой она так расстроилась накануне, не стоила потраченных нервов и полученной простуды. Настя представляет себе, как в выходные пройдется по магазинам и купит себе новый браслет — может быть, похожий на тот, что потерялся, а может быть, совсем другой.

Она глубоко вздыхает. Взлохмаченный человек сказал, что любовник появится в самое ближайшее время? Она не будет в ближайшее время никуда ходить без Дрю. Скажите, как у женщины может появиться любовник, если она целый день лежит дома, под одеялом, с градусником под мышкой? Конечно же, она не целый день лежит с градусником, но это не меняет сути дела. Настя будет соблюдать постельный режим и лечиться малиновым вареньем — медленно, но зато наверняка. И никаких резких движений. Ни с кем не знакомиться, гостей не приглашать, подозрительным людям двери не открывать. И ничего не случится. Ей ничего не нужно, у нее все есть. Цветы в горшках и кадках, квартира в идеальном порядке, одна работа в крупной компании и еще две — в компаниях поменьше, ее любимые книжки на полках, ее любимые полосатые тарелки в шкафчике… Не говоря уже о том, что мужчина, который подходит ей — без трещинок и зазоров — каждое утро просыпается рядом с ней. И если все пройдет по плану, то через пару лет у нее родится малыш. Все. Ей больше ничего не нужно и ничего не будет, главное — не выходить из дому «в ближайшее время». Не зря папа уже почти двадцать восемь лет зовет ее честной лисой, которая может обвести вокруг пальца кого угодно.

Настя снова с удовольствием потягивается под одеялом, и ее тело, спрятанное под пижамой с изображением толстых розовых медведей, отвечает ей очень тихим, пронзительным звоном.

А тем временем дачный сосед, который за довольно скромную сумму расчищает на участке дорожки после снегопадов, достает свою лопату и через калитку проходит к бане. Он бросает снег в сторону, стараясь дышать на морозе размеренно и четко. Он так сосредоточен на вдохах и выдохах, что не слышит, как маленький блестящий браслет грустно звякает, ударившись о чугунные ворота, и через отверстие между секциями вылетает на дорогу. Закончив работу (сделанную, надо сказать, на совесть), сосед закрывает калитку и идет к себе. Присыпанный снегом серебряный браслет (вес сто пятнадцать граммов, проба отсутствует), так и остается лежать в белоснежном сугробе, а Настя, прикрыв глаза, лениво потягивается под одеялом в своей московской квартире.

— Привет! — говорит он, а Настя смущенно смотрит в его смеющиеся глаза и молча кивает, не зная, что ответить. Они на ты? Или на вы? Учитывая то, что между ними было, скорее всего на «ты». Но, учитывая то, что она не знает даже, как его зовут, вполне может оказаться, что и на «вы». Если память не подводит Настю, до сих пор они не сказали друг другу ни одного слова. Беспокойство волной пробегает по ее телу и в первый момент Насте это неприятно, но очень быстро она чувствует, что в этом что-то есть. Не знать, что случится в следующую секунду — разве не здорово?

— Ты скучала? Я скучал.

Прекрасно, они на «ты». Но как прикажете отвечать на этот вопрос? «Конечно, скучала, а кстати, как тебя зовут?»

Настя засовывает руки в карманы джинсов. Она всегда так делает, когда не знает, что сказать: джинсы очень узкие, пальцы в карманы пролезают с трудом, и весь процесс занимает достаточно времени, чтобы подумать. Руки до середины ладоней погружаются в карманы, но Настя так и не может придумать ответ. Она стоит во дворе собственной дачи, на зеленой, очень аккуратно подстриженной траве, а птичий гомон перекрывает все остальные звуки. Выходит, что на улице самый разгар лета. Почему же Настя не заметила, как оно разгорелось? Где она была, когда таял снег, вылезали первые травинки, а люди ходили по улицам с совершенно безумными лицами? Что она делала, когда распускались цветы на деревьях и появились самые первые бабочки? На каком празднике жизни она пропадала, если умудрилась не заметить всего этого?

Запрокинув голову, Настя смотрит в смеющиеся глаза мужчины, которому не достает даже до плеча, и по-прежнему не знает, что сказать. Она проводит рукой по коротким, идеально подстриженным волосам и молча улыбается. Замечая, как он делает глубокий вдох, тоже втягивает в себя целый водоворот летних запахов. Ромашки, только что подстриженная трава, угольки от костра, в которых вчера пекли картошку, и еще что-то незнакомое, но очень приятное. Его туалетная вода? Запах его кожи? Ее собственные духи, растворенные в летнем воздухе?