Наталия Экономцева - Точка Женщины

— Прекрасно. Сейчас я вам распечатаю еще одну квитанцию. И это не мой любовник, а ваш.

Его пальцы снова начинают щелкать по клавишам, и через секунду компьютер выплевывает еще один тонкий листочек — на этот раз голубого цвета с кудрявыми белыми облаками.

— Ну и холод тут у вас, — брюзгливо говорит человечек, застегивая куртку.

— На космической кухне теплее? — спрашивает Настя, которой кажется очень сомнительным, чтобы в космосе, пусть даже и на кухне, было легко согреться.

— Это вас не касается, — сквозь зубы произносит человечек и захлопывает крышку компьютера.

— Подождите, вы уже уходите?

— Ну да. Я с вами закончил.

— А я с вами нет! Что, если вы мне понадобитесь?

— Зачем? — довольно язвительно спрашивает человечек. — У вас же все в порядке и цветы в горшках по всей квартире!

Откровенно говоря, Настя и сама не знает, зачем ей может понадобиться этот взлохмаченный человек, но она привыкла обеими ногами крепко стоять на земле и не любит оставлять вопросы неразрешенными, а в этой истории с космической кухней вопросы еще будут, это ей ясно.

— Ну мало ли что… Вдруг мне что-нибудь нужно будет у вас спросить…

— Хорошо, — соглашается человечек. — Но только в крайнем случае, слышите? У нас перед весной всегда очень много заказов. Если вам очень нужно будет меня увидеть, положите вечером квитанцию под подушку — я к вам загляну.

— Какую квитанцию? Розовую или голубую?

Человечек смотрит на Настю уважительно.

— Любую. Какая вам больше понравится.

После чего он поправляет шарф и выходит в окно. Причем в комнату врывается струя ледяного ветра, и Настя понимает, что не застегнуть заранее куртку было бы со стороны гостя крайне непредусмотрительно.

В субботу утром, как всегда на даче, Настя просыпается поздно. Но чувствует себя совершенно измученной и разбитой. Слышно, что внизу, на кухне, уже заваривают чай, жарят яичницу и смеются ее гости — ее друзья, которые накануне вместе с ней приехали сюда на выходные. Настя открывает глаза и видит мужа, который лежит рядом с ней на спине, уставившись в потолок. Смотрит вверх так сосредоточенно, как будто считает на светлых досках мелких мух, чего, конечно же, не может быть на самом деле: на улице зима и потолок пуст. Настя лениво потягивается.

— Ты давно так лежишь, Дрю?

— Не знаю, — точно так же потягиваясь, отвечает он. — Не хотел тебя будить.

Как это похоже на него: неподвижно лежать целый час, а то и два, лишь бы только не потревожить ее сон. И как же это приятно: просыпаться с мужчиной, который даже потягивается точно так же, как и ты. Прямые руки тянет вверх, ноги сгибает в коленках и при этом издает блаженное урчание, похожее на «мррррр». Довольно дурацкий звук, если начистоту, но кого это волнует? Настя внимательно заглядывает в синие глаза мужа. В такие минуты ей очень хочется знать, действительно ли два с лишним года, проведенных вместе, они стали половинками одного целого? Возможно ли, что они притерлись друг к другу до такой степени, что теперь подходят идеально, и нет ни трещинок, ни зазоров? Или это просто иллюзия, которую создает ледяное солнечное утро?

— Дрю, как ты думаешь, мы уже стали половинками, которые идеально подходят друг другу? — шепотом спрашивает она.

— Ну, я не знаю, — с сомнением произносит Дрю, — можно проверить… Как ты думаешь, если бы мы не были двумя очень ровными и круглыми половинками, стал бы я ждать целый час, пока ты проснешься? Вот только — половинками чего?

Он смеется. А Настя в этот момент думает о том, что никогда не сможет расплатиться с ним сполна за такую вот трогательную заботу. Сама она ни за что бы не стала так валяться без дела. Ей бы это даже в голову не пришло. А согласитесь, что чувствовать себя в неоплатном долгу перед кем-то, даже перед собственным мужем, не очень-то приятно.

Поэтому Настя моментально стряхивает с себя остатки сна и спускается вниз, чтобы принять посильное участие в приготовлении завтрака. Так можно и все выходные проспать! Она весело прыгает вниз по лестнице, и браслет мелодично звенит у нее на запястье.

«Вес сто пятнадцать граммов, проба отсутствует…»

Настя передергивает плечами: какая же ерунда снится городским жителям на свежем воздухе, нарочно не придумаешь.

Ни во время завтрака, ни во время обеда она не вспоминает о невысоком взлохмаченном человечке, который выдал ей две квитанции и беззаботно вышел в окно. Она расставляет тарелки и собирает чашки, моет посуду, подметает пол и кусает прямо с шампура душистый шашлык. Разумеется, она не думает о странном человечке и в жарко растопленной деревянной бане, которая за несколько минут превращает тело в огонь.