Роберт Брындза - От тебя бегу к тебе

— Я в своих расспросах так далеко не заходила. Я накричала на нее и ушла из квартиры.

— А теперь послушай меня, Натали. Возможно, ты удивишься моим словам, но твоя бабушка, при всем своем сумасбродстве, сомнительных нравственных устоях и немыслимых нарядах, — твой союзник, — заявила мамуля.

— Что ты имеешь в виду?

— Она никогда не отвернется от тебя. И ты не отворачивайся от нее.

— Если она — такой союзник, то почему она тогда не позвонила и не предупредила, что собирается жить у меня три месяца? Она просто приземлилась в Хитроу и позвонила мне за мой счет!

— Натали, она старая, да еще и гордячка. И она так и не оправилась от смерти твоего деда. Я думаю, что причина всей этой безумной жизни, которую она сейчас ведет, — горе и надежда, что за углом она однажды снова найдет счастье.

— Я этого не знала, — пробормотала я.

— Ну, теперь знаешь. И если она тебя потеряет, я даже не представляю, что она будет делать. Не забывай, Натали, ведь именно она привезла тебя в Лондон. Я, конечно, тогда повозмущалась, подняла шум, но это лучшее, что она могла сделать для тебя после несостоявшейся свадьбы.

— Не думала, что ты так сильно за нее переживаешь, — бросила я.

— Конечно, я переживаю за свою родную мать! Только не вздумай ей об этом сказать, — сказала мама.

— Ладно.

— Пообещай мне, что ты сейчас же пойдешь домой и скажешь ей, что она может гостить у тебя сколько захочет И ты будешь этому только рада. Все остальное мы решим. Я могу приехать в Лондон и помочь вам. И если будет туго с деньгами, мы найдем способ вас выручить.

— Спасибо, мам, — сказала я.

— А еще мне жаль, что так вышло с Райаном. Мне показалось, что он тебе нравится.

— Не знаю. Он — известный актер со всеми вытекающими… Мне следовало узнать его получше.

— Знаешь, Натали, мы очень гордимся тобой! Ты уехала в Лондон никем, а теперь ты — сам себе босс.

— Только не знаю, как долго я им еще останусь после всего этого, — вздохнула я.

— Что ж, борись., Натали! Борись за то, что по праву твое, и не позволяй никому чувствовать себя лучше или выше тебя. — В трубке послышался сигнал таймера. — Это мой бисквит в духовке…

— Иди, мам. Спасибо тебе!

— Выше нос, родная! — сказала мамуля и завершила разговор.

Я постояла еще некоторое время над Темзой. Я задумалась, как много людей на протяжении сотен лет стояли вот также, как и я, на ее берегах, раздумывая над своими проблемами — большими и маленькими, или кажущимися непреодолимыми. Наверное, они казались им тогда огромными. А теперь эти люди превратились в прах. Их проблемы возникали и исчезали. А река как текла, так и течет по нынешний день. И от былого остались только воспоминания.

Мимо меня прошла группа смеющихся ребят в шортах и с ангельскими крыльями, возвращавшихся с гей-парада. Я глубоко вздохнула и побрела домой.

Когда я вернулась, бабушка волочила чемодан в прихожую, где уже громоздилась их целая куча. Ее лицо было пунцовым от напряжения, а нога явно причиняла ей сильную боль.

— Я скоро покину твою обутель, — сказала бабуля.

— И куда ты направишься?

Она надула щеки, пытаясь подыскать вразумительный ответ. А я положила свою руку на ее.

— Оставайся. Прости меня! Просто у меня сегодня был очень волнительный день… и я сорвалась, — сказала я.

— Тебе не хочется целых три месяца лицезреть на своем диване старуху, — пробормотала бабуля.

— Но ты не какая-то старуха. Ты — моя бабушка. И я думаю, что три месяца с тобою на диване пройдут весело…

— А как насчет гостей мужского пола? — полюбопытствовала бабуля.

— Ты можешь пользоваться моей кроватью, без проблем! — заверила ее я.

— Не моих! А ТВОИХ! — рассмеялась бабуля.

— Я думаю, я пока воздержусь от гостей мужского пола. От тех, что стучат в мою дверь, одни проблемы. Пожалуйста, оставайся!

Бабушка перестала возиться со своими чемоданами.

— Почему ты передумала?

— Я прогулялась к Темзе.

— Ты что — пить воду из нее? — подозрительно воззрилась на меня бабуля.

— Нет, я не пила воды. Я поняла, что была неправа. Ты заботилась обо мне, когда я нуждалась в помощи. Теперь мой черед позаботиться о тебе.

— А если я умру? — спросила бабуля.

— Тогда — надеюсь — я буду первой в очереди на твою шкатулку с драгоценностями, — сказала я. Но бабуля осталась серьезной. — Я была груба, извини. Конечно же, ты не умрешь, — добавила я и, приобняв бабулю, поцеловала ее в макушку.

— Мне нужно быть завтра в бульнице в шесть часов. — сказала бабуля.