Роберт Брындза - От тебя бегу к тебе

Мы вежливо рассмеялись.

Бабуля в церкви оказалась в толпе стариков и старух; и на ферму их всех привезли на специально заказанном микроавтобусе для инвалидов. И в гостиную она прихромала в обществе седовласых дам.

— Ты как? В порядке? — спросила я.

— Спаси меня! — прошипела бабуля; схватив мою руку. — Они хотят, чтобы я села вместе с ними и посмотрела их старые фото!

— Идите сюда, Анушка! Мы заняли для вас место на диване, — позвала старая дама в голубом платье с моргающими от тика глазками.

— Ступай, я подойду через десять минут и спасу тебя, — пообещала я.

И бабуля неохотно поковыляла к дивану.

Зазвенели бокалы, и все гости в комнате затихли — это встал мой папа, чтобы сказать тост:

— Мы с Энни хотим поблагодарить вас всех за то, что вы сегодня пришли на наше торжество. И еще мы бы хотели поблагодарить Микки и Дейва. Маленький Декстер — чудесное пополнение нашего семейства, и теперь он преисполнился Божьей любви…

В комнате послышались приглушенные «охи» и «ахи» и хлесткие хлопки в ладоши. И папа продолжил:

— Приятно видеть так много знакомых лиц и не менее приятно здесь видеть лицо, которым нам доводится любоваться не слишком часто. Наша старшая дочь, Натали, выкроила время, чтобы побыть сегодня вместе с нами. И с собой она привезла своего нового бойфренда, которого вы наверняка знаете по популярному телесериалу. Это Райан Харрисон.

Возникла пауза. Я в ужасе посмотрела на папу.

— Нет, Мартин, он ей не бойфренд, — поправила его мама сценическим шепотом.

— Не бойфренд? — осекся папа.

Все глаза в комнате воззрились на меня и Райана.

— Нет, Мартин, ты пропустил слова Натали. А она четко сказала, что Райан — всего лишь ее друг… — прошептала мама почти вслух.

— Пропустил? — недоверчиво переспросил папа.

Мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Да, прослушал! Ты спустился вниз в полотенце, а потом снова поднялся наверх, чтобы одеться. И именно тогда она сказала, что он ей — только друг…

Не знаю, почему мама сочла нужным шептать, когда все присутствующие не сводили с нас глаз.

— А… ну. тогда ладно. Прошу прощения, — обратился папа к гостям. — Натали все еще свободна, а этот парень — всего-навсего ее друг. Будем здоровы!

В неловком молчании все подняли свои бокалы.

— Угощайтесь, не стесняйтесь, только поухаживайте за собой сами, — сказала мама.

Гости потихоньку снова разговорились, но я чувствовала на себе их жалостливые взгляды.

— Эй, Натали, ты в порядке? Может, тебе нужен тайм-аут? — спросил Райан.

— И они еще удивляются, почему я не приезжаю домой, — пробормотала я, силясь не расплакаться.

Тут к нам как ни в чем не бывало подошла мама и предложила Райану попробовать ее трайфл. Он стоял в центре стола с закусками и представлял собой множество слоев, промазанных заварным кремом и сливками, угрожавшими вытечь за края огромной хрустальной чаши.沙

— А это настоящий английский трайфл? — спросил Райан.

— Да! — гордо ответила мама.

— Ну, тогда с удовольствием попробую, — сказал Райан.

Мама схватила чашу, зачерпнула ложкой большую порцию трайфла и подала ее Райану. И горделиво смотрела, как он попробовал кусочек.

— Никогда не думала, что голливудская суперзвезда будет есть мой трайфл! — воскликнула она с чувством.

— Вау! Да он и вправду очень вкусный, — сказал Райан, погружая ложку в трайфл. — Мэм, вы готовите лучший английский трайфл.

— Благодарю вас, — просияла мама. — И это ведь не фабричные дамские пальчики, а настоящий домашний бисквит… — и мама начала перечислять все его ингредиенты. Я переключилась, предпочтя понаблюдать за Даунтоном и Эбби, ерзавшими на коленках по паркетному полу. А потом вдруг услышала: — …И почти целая бутылка «Бристоль Крим» от «Харвис»…

Райан уже почти доел свой трайфл.

— А что это такое? «Бристоль Крим?» [51] Бристоль Крим — фирменное название сладкого хереса высшего сорта; ввозится из Испании через г. Бристоль.

— Это херес, Райан, — гордо пропела мама.

Потом увидела кого-то, с кем еще не поздоровалась, и, извинившись, покинула нас.

Райан с широко распахнутыми глазами пялился на недоеденный трайфл, как будто это была трубка для курения крэка.

— Четыре месяца… — прошептал он.

— Я не подумала, — пробормотала я.

— Я чувствую… у меня начинается ломка!

Я никогда не слышала, чтобы люди шептались о наркотической ломке от маминого трайфла. Но я выхватила креманку у Райана и схватила его за руку. Раздался хлопок винной пробки, а за ним зазывное бульканье напитка, разливаемого по бокалам.