Роберт Брындза - От тебя бегу к тебе

— Я родился только в 1995-м, — сказал Ксандер.

Пока мы объясняли ему, кто такая Джеки О, наше такси подъехало к Альберт-холлу. Он стоял как огромная груда терракотовых бисквитов, сияющий голубым и розовым светом. Дорога и ступеньки, ведущие к обрамленному колоннами входу, были запружены фотографами и визжащими фанатами.

— По-моему, это сейчас не лучшее место, где Райану следовало бы находиться, — сказала я. — Завтра в девять у него снова репетиция. А после того, что случилось сегодня…

— Дорогуша, это его работа, — сказала Никки. — И если он не желает быть больше Райаном Харрисоном, есть множество других молодых ребят, готовых выстроиться в очередь на его место.

Мы не пошли по красной дорожке: таксист высадил нас у бокового входа. Похожий на пещеру интерьер Альберт-холла окольцован кажущимся бесконечным круговым коридором, который посредством лестниц связывает ярусы и обеспечивает вход и выход сотням лож на втором и третьем уровнях.

Войдя в здание через боковой вход, мы умудрились заблудиться. И, очутившись на втором уровне, вошли в одну из лож. Мы постояли с минуту, глядя вниз на столы. Их были сотни, и сверху они выглядели, как диски на шахматном столе — все сплошь заставленные бокалами и огромными букетами цветов. Приглушенный свет оставлял на белых скатертях голубые и розовые тени.

Мне в Альберт-холле больше всего нравится грандиозный потолок со свисающими огромными акустическими дисками из стекловолокна. Они тоже отражали красный и синий свет.

На сцене был установлен стеклянный подиум со ступеньками, на котором было написано: «ВРУЧЕНИЕ НАГРАД ЖУРНАЛА FEMME FATALE». Люди уже толпились в зале, занимая свои места.

— Я никогда здесь раньше не был, — с благоговейным трепетом прошептал Ксандер.

— Тебе стоит побывать здесь еще раз и посмотреть шоу получше, чем вручение наград журнала FEMME FATALE, — сказала я. — Я была здесь на концерте Адель, она была бесподобна.

— Ой. а вон и Таппене Полпенни, — сказал Ксандер.

Таппене дефилировала по красной дорожке в черном кружевном платье в пол, которому каким-то непостижимым образом удалось полностью покрыть ее кожу, но выставить напоказ все, что ей было предложить. Шлейфом за ней тянулась небольшая группа телевизионщиков, и всю Таппене окружал ореол слепящего белого света.

Джейми шел следом, полностью погруженный в разговор с Бренданом. Они оба были в классических черных смокингах.

— А почему за ними не тянется хвост из телерепортеров? — спросила Никки.

Мы вышли из ложи и спустились вниз. Нас встретила дама в пышном шелестящем бальном платье. Она показала нам наш столик. Он оказался у самой сцены, но наши стулья стояли к ней спинками. Я сидела между Никки и Ксандером.

Таппене, Джейми и Брендан стояли у столика рядом с нами. Они о чем-то совещались с телевизионной командой, состоявшей из красивого оператора-индийца и белокурой девушки с планшетом и наушниками.

Таппене оглядывалась по сторонам, лихорадочно изучая зал. Сдвинутая набок черная мини-шляпка, игнорируя земное притяжение, крепко держалась на ее голове, а почти прозрачная вуаль из тончайшего черного кружева плотно прижималась клицу.

— Она похожа на грабительницу банка с колготками на голове, — прошептала мне на ухо Никки.

— Давайте просто подойдем к ним и попробуем растопить лед, — предложила я. — Мне не хочется пробыть всю церемонию под прицелом их ненавидящих глаз.

— Если не получится растопить лед, нам придется попробовать что-нибудь еще, — пробормотала Никки.

Мы встали и двинулись к их столику. Таппене завидела нас, и я с удовольствием отметила про себя, что мое ожерелье на мгновение сбило с нее спесь.

— С какой стати вы сюда заявились? — спросила она. — Не думала, что сотрудники третьесортного театра — желанные гости на таком шоу…

— Мы пришли сюда с Райаном Харрисоном, — сказала я.

— И где же он сам? Сбежал от вас подальше? — засмеялась Таппене над своей собственной шуткой.

— Он вручает награду за… — попросила я глазами помощи у Никки.

— «Лучшие волосы»… — подсказала мне Никки.

— Я претендую на награду за «Лучшие волосы», — горделиво заявила Таппене.

— За те волосы, что на твоей голове или где-то еще? — спросила я.

— Камера! Мотор! — провозгласил оператор, наводя свой объектив на Таппене.

Зажегся свет, и в его сиянии она стала казаться более бледной. Брендан подошел к ней и поправил шляпку. А Джейми с мрачным выражением на лице отступил назад. На короткий миг мы встретились с ним глазами, и я ощутила исходившую от него печаль.