А Дэвис - Мужчина нарасхват

- Заткнись! - резко бросила ему Франс, её прекрасное лицо покраснело от гнева. - Это частный гражданский арест. Посмотрим, как ты арестуешь Джокко Рэма.

Это его сразило. Мне показалось, что он перестал дышать. Девчонка была права, и он осознал это. Франс обернулась ко мне, в её глазах был вызов.

- Пусть этот сраный коротышка арестует тебя, Джокко, пока эти люди пройдут со мной в другую комнату. - Она повернулась к зрителям и кивнула медицинскому эксперту и полицейской матроне. - Пойдемте со мной, пожалуйста.

Те недоуменно переглянулись, но последовали за Франс, слишком удивленные, чтобы отказаться. Я опустился на стул, на котором сидел до этого, и с усмешкой посмотрел на прокурора, скорчившегося за столом. Он сидел, оторопела уставившись прямо перед собой, как человек, не понимающий, что происходит. В течение пяти минут, пока их не было в комнате, он даже не пошевелился.

Вдруг дверь соседней комнаты распахнулась и медэксперт ворвался в комнату, обежал вокруг окружного прокурора и прошептал ему что-то на ухо. Коротышка откинулся в кресле, ошарашенный. Подобно кукле-марионетке, которую перестали дергать за ниточках, он вдруг и начал сползать с кресла, как куль с мукой. Его приближенные кинулись к нему со всех сторон и еле сумели подхватить его, прежде чем он рухнул на пол.

Франс, появившись из соседней комнаты в сопровождении полицейской матроны, самодовольно улыбалась.

- Пошли, - сказала она весело. - Пойдем отсюда, пока что-нибудь ещё не случилось с ним в этот несчастный-пренесчастный день.

Я не стал возражать, но прежде наклонился через весь стол, чтобы взглянуть на окружного прокурора. Когда я выпрямился, два подписанных им ордера лежали в кармане моего пальто.

Глава 4

К тому времени, когда мы вернулись домой, полиция уже забрала тело Джерри Макса и уборщица даже оттерла пятна крови на полу. Не прошло и двух минут, как зазвонил телефон. Франс в это время принимала душ перед тем, как облачиться в новую одежду.

- Джокко, - раздался в трубке томный голос Эллы Гизелл, моей квартирной хозяйки, чьи угловые аппартаменты располагались напротив моей квартирки. - Ты не можешь заскочить ко мне минуток на десять минут?

- Всегда готов, - ответил я, усмехаясь в трубку.

Я знал, что она подразумевала под этими "десятью минутами". Это то, что нравилось Элле. Быстренько сделать свое дело и разбежаться. Она была на десять лет старше меня и в молодости занималась стриптизом. Ее волосы были цвета меди, большие зеленые глаза и все выпуклости были на нужном месте. К сорока годам она оставалась стройной и изящной, как в одежде, так и без нее.

Предупредив Франс через дверь ванной, что я отлучусь на несколько минут, и велев ей не открывать дверь никому, кроме меня, я поспешил к Элле. Я был даже рад, что она позвала меня. Мне приходилось сдерживать себя, ведь Франс - такая свеженькая и юная - была слишком близко.

Когда я вошел в квартиру, Эллы нигде не было видно, но я и не ожидал её увидеть. Я прошагал через гостиную, раздеваясь на ходу. Когда я подошел к двери в спальню, на мне ничего не оставалось, кроме носков и ботинок. Элла лежала в постели на животе, вытянув ноги; на ней также ничего не было, если не считать маникюра и духов. Пока я к ней приближался, мой приятель буквально на глазах восставал и увеличивался в размерах. Элла, повернувшись ко мне спиной и широко расставив бедра, встала на колени на краю кровати; её маленькое, прекрасно сложенное тело наклонилось вперед, голова опустилась на скрещенные руки. Я подошел ближе, и сходу, одним толчком вошел в нее. Элла охнула, но тут же сладостно застонала.

Элла Гизелл была своего рода уникальной женщиной среди всех тех, с которыми я знался. Ее уникальность заключалась в том, что ей не только не требовался так называемый настрой, приобретаемый во время любовных игр, сопровождающихся ласками и поцелуями, но и - и это ставило её на класс выше остальных - она не заставляла меня двигаться после того, как я проникал в нее. Она хотела только одного - чтобы я поддерживал её за бедра, пока мой инструмент распирает её изнутри. Потом она чуть заметно шевелилась, сжимая моего жеребца мышцами влагалища. Блаженная кульминация наступала для неё не сразу, но зато сам оргазм длился от трех до пяти минут.

Только после того, как я погрузил свое оружие до основания и замер, держа её за бедра, Элла заговорила:

- Что произошло утром у тебя в квартире, Джокко? - тихо спросила она.

Зная, что у меня не много времени перед тем, как она начнет свой танец жизни, я рассказал ей все так быстро, как только мог - ту же самую историю, которую излагал окружному прокурору.