Морье Дю - Мери Энн

Его взгляд говорил красноречивее всяких слов. Она прекрасно понимала его. Другими словами, можно забыть о ренте. Не думать об этих тысяче четырехстах фунтах. И десятилетняя аренда в обмен на периодические встречи. Ну, ладно... они знакомы уже десять лет, он довольно привлекателен. К тому же недавно женился, так что не будет доставлять особых хлопот. Ему не так просто будет урвать время от семьи. Если ей не надо платить ренту, тогда не придется обращаться к дядюшке Тому. Она будет избавлена от Бонд-стрит, а клиентов найдет сама. Она подняла фужер и посмотрела в глаза Бертону.

- Тебе, зодчий, - сказала она, - двери всегда открыты.

Больше ничего сказано не было. Она знала, что вопрос с арендой улажен.

"Этот шаг решил все, - подумала она, - возврата нет. Я отправилась получать то, что мне нужно, и сделаю все, чтобы это мне досталось. Я буду платить натурой. Я не буду дешевить. Я не буду обманывать. Никто не скажет, что я не заработала своих денег. Я буду честно отрабатывать установленную цену. Это такое же ремесло, как любое другое, все равно что быть мясником, или булочником, или делать подсвечники. Всем надо на что-то жить".

Таким способом она будет получать деньги, но не для того, чтобы жаться и экономить, а чтобы тратить. Литературная поденщина давала очень мало. Наконец она сможет купить то, что хочется: платья и меховые пелерины, безделушки, всевозможные шляпки, одежду для матери и Изабель, игрушки для детей. Ни одна гинея не попадет в карман Джозефа. У нее будет свой дом, обставленный по ее вкусу. Новые лица, новые люди, новые друзья. Нескончаемое веселье, и ни на что не скупиться.

Месяцы, проведенные в Брайтоне, принесли свои плоды. Знакомых становилось все больше, их круг расширялся. Когда Билл Даулер приезжал к ней на субботу и воскресенье, он видел, что у него становится все больше и больше конкурентов. Визитные карточки Возничих украшали ее зеркало. "До вечера", - говорила она, или: "До ужина" - и отправлялась на скачки с Джонни Бранеллем, а когда наступал вечер, она оказывалась с Чарльзом Милнером.

- Откуда у тебя такой хлыст с бриллиантами?

- Что? А, от Крипплгейта Бэрримора. Он так пошутил.

- Довольно дорогая шутка.

- Он может себе позволить.

Он постоянно видел ее в чьей-то коляске, в чьем-то фаэтоне. Она с легкостью уходила от всех вопросов, избегая объяснений.

- Я никогда раньше так не развлекалась. Теперь я восполняю этот пробел.

Другими словами, он должен смириться или убираться вон. Какое-то времяони были вместе, но теперь это время миновало. Он может продолжать играть на бирже или бродить в Аксбридже - он может делать все, что пожелает.

Но, к сожалению, удачи на бирже случались редко. Рынок разваливался, и он терял деньги. Лучше бы он отправился домой, в Аксбридж, иначе ему не миновать банкротства. Была поздняя осень, когда он начал разрабатывать план.

- Недалеко от моего дома есть один очаровательный домик. Там хватит места и для тебя. и для детей. Как ты на это смотришь?

Она подумала: "Итак, пришли. Посмотри фактам в лицо. Карты выложены на стол". Она встала и обвила руками его шею, потом принялась целовать его глаза.

- Я переезжаю на Тэвисток Плейс, - сказала она, - в город. Я получила от Бертона дом, довольно дешево. Я не хочу жить рядом с Аксбриджем или скрываться в домике. Я хочу произвести сенсацию, а для этого мне нужен приличный дом.

Значит... Брайтон был только пробным шаром, репетицией. Теперь он должен посмотреть настоящее представление.

- Давай говорить прямо, - сказал он, - ты выставляешь себя на продажу?

- Победителей не судят, - ответила она. - Все зависит от удачи в игре. Ты сам знаешь, твоим спекуляциям на бирже не всегда будет сопутствовать успех. А пока этого не случилось, я должна заняться устройством своей жизни, я должна быть свободна.

- Свободна для чего? Чтобы кататься в фаэтонах?

- Этим я уже занимаюсь. Согласись, в доме на Тэвисток Плейс гораздо удобнее.

- Для Бертона, который занимается твоим домом, и Крипплгейта, который заезжает к тебе? Чтобы провести с тобой ночь и оставить тебе двести гиней?

- Надеюсь, двести пятьдесят, в букете георгинов.

Она рассмеялась и поцеловала ее. Он знал, что потерпел поражение.

- Ты когда-нибудь слышала о Китти Фишер? - спросил он. - О Люси Купер, Фанни Мюррей? Они пошли по тому же пути, и все окончили свои дни в канаве.

- Очень низкий уровень, - ответила она. - Я гораздо выше.

- Поэтому-то ты порвала со мной: у меня нет титула. Мой отец был всего лишь купцом. Вино, как я тебе уже говорил, было нашим семейным делом.