Бэтси Нант - Все реки текут - 2

— Подождем, не будем толкаться.

Наконец они очутились в зале и заняли места в третьем ряду.

Начался сеанс с «Малыша». Картина мгновенно захватила Дели, она смотрела не отрываясь.

И когда она увидела, как на экране несчастная мать подкидывает своего грудного ребенка, у нее против воли на глазах появились слезы. Многие женщины во второй половине жизни становятся сентиментальными, это верно, но, кажется, никто не мог бы остаться равнодушным к подобному поступку женщины на экране!

Максимилиан, казалось, остался совершенно равнодушен. Он осторожно взял ее руку и накрыл сверху своей ладонью. А Дели даже не заметила этого, расчувствовавшись.

Мелодраматическая сцена сменилась комедийной. Бродяжка Чарли неуклюже приспосабливал свой быт для маленького приемыша: из своих праздничных рубашек он делал пеленки, старый деревянный ящик в его руках превратился в детскую люльку.

Дели сначала утирала все еще бегущие слезы, но, видя умопомрачительные трюки Чаплина, залилась веселым смехом, так же как и все в зале. Даже Максимилиан смеялся, обнажая совершенно синие, как ей казалось от света экрана, зубы.

Она была в восторге, который не хотела скрывать, она повернулась к Максимилиану и прошептала:

— Мне нравится фильм. А тебе?

— Мне тоже, — почему-то чуть ли не обиженно ответил он и осторожно попытался привлечь ее к себе, положив руку на плечо. На лице Дели, казалось, не выразилось никакого протеста, но она не поддалась, продолжая сидеть так же прямо, не отрываясь глядя на экран.

Сцены, в которых Чарли со своим приемным сыном «работали», тоже были очень смешными. Малыш бросал в окна камни и убегал, следом за ним шел маленький бродяжка в своем неизменном котелке. За спиной он нес стекла; завидев его, пострадавшие домохозяйки выбегали из своих домов и предлагали ему подработать. На эти средства и жили Чарли с малышом.

— Ну и хитрые они, — засмеялась Дели, кивнув на экран.

— Да, жизнь заставит… — согласился Макс.

Дели помрачнела.

— Я вспомнила тех детей, что живут у твоего котлована. Они ведь тоже такие оборванные, как этот, — она кивнула на экран.

— Вот построим завод, у них все изменится. Их отцы и матери наверняка наполовину безработные. Их ожидает обеспеченное, сытое завтра.

— Благодетель, — улыбнулась Дели, мотнув головой. Ей не понравился его самоуверенный тон.

В это время на экране полицейские старались разлучить бродяжку с приемным сыном. Тапер, игравший возле экрана, но уже на приличном фортепьяно, тоже засмотрелся на экран. Музыка на секунду оборвалась, тапер быстро смахнул платочком слезы, тут же продолжив ритмичную мелодию, наполнив ее и трагическими интонациями.

Лишь в этот момент Максимилиану удалось притянуть плечо Дели к себе. Она поддалась, их плечи касались друг друга, она склонила к нему голову, и снова на глазах у нее выступили слезы сострадания.

Макс осторожно стал гладить ее волосы, но Дели, казалось, этого тоже не замечала, вся устремившись на экран.

Видимо, он задел застежку ее простенькой заколки. Волосы Дели рассыпались по плечам, заколка упала куда-то за спинки сидений, но она настолько жила происходящим на экране, что даже не заметила этого.

В середине эпизода, где действие происходило в раю, пленка неожиданно порвалась. Сразу же зажегся свет, и перед зрителями вновь, словно из-под земли, появился прежний седенький старичок:

— Просим извинения за остановку. Не топайте, подождите пять минут, и мы продолжим показ.

Дели повернулась к Максимилиану, только сейчас она обратила внимание, что ее волосы распущены. Первым ее побуждением было замотать их в узел, чтобы он не заметил так тщательно скрываемой седины. Она схватилась пальцами за щеку и взглянула на него.

Но по лицу Макса она сразу же поняла, что он не только заметил седину, но и угадал ее намерение!

— Оставь, Дели, — хрипло сказал он без улыбки.

— Я потеряла заколку, — растерянно сказала она.

— Кажется, она упала под сиденья. — Он улыбнулся, но не собирался искать. — Нам с тобой далеко уже за двадцать… Зачем скрывать? Мне очень нравятся твои волосы. — Он снова обнял ее одной рукой за плечо, собираясь привлечь и поцеловать, но Дели отстранилась от него, и Максимилиан поцеловал волосы на ее плече. — Давай будем оставаться теми, кто мы есть… Я же не прячу своих седых висков и лысину, хотя некоторые, моя, прости, жена, например, не любит лысых. Я хочу… Я хочу, чтобы ты была такая, какая есть, вот как сейчас — немного испуганная и растерянная.