Бэтси Нант - Все реки текут - 2

— Ну вот видишь, — расплылся он в улыбке.

— Можно прокатиться, но недолго по городу, нигде не останавливаясь, согласен?

— Пожалуйста, машина с открытым верхом. Теплый воздух обдувает лицо — это просто восторг!

— Это лучше, чем стрелять в кенгуру, которых ты так и не нашел?

— Гораздо лучше!

— Максимилиан, все-таки ты мне нравишься. Вроде бы воспитанный джентльмен, а повадки словно у пьяного шкипера.

— Я знаю, куда тебя повезу! — воскликнул он.

Дели настороженно парировала:

— Я предупреждала, куда я не поеду.

— Ты поедешь посмотреть на мое строительство!

— На твой завод? — не поверила своим ушам Дели.

— А тебе не интересно?

Дели расхохоталась. Ей показалось, что ее смех эхом раздался во всех каютах, раскатился по всей реке.

— Ты меня просто убиваешь, Макс!

— А потом поедем туда, куда ты хочешь. Где очень многолюдно и можно затеряться в толпе, не слишком опасаясь мистера Джойса.

— Хорошо, я согласна, только если ты говоришь правду.

— Дели. Я очень-очень скучал без тебя…

— Я ждала тебя весь день, — тихо ответила Дели и больше не сопротивлялась его слишком сильным рукам.

Он прижал ее к своей груди и стал целовать, сначала в щеки, в подбородок, потом их губы соединились, но Дели не позволила себе больше взлетать над полом. Ее ухо услышало, что кто-то приближается по коридору.

Она быстро оттолкнула Максимилиана и оглядела себя, одернув галстук на белом костюме.

— Ты для меня оделась, я знаю, — прошептал он.

— Дети, Макс, — сухо сказала она.

Теперь уже Макс расхохотался:

— Какие они дети? Дели, ты живешь в прошлом!

Но она ничего не ответила, в дверь осторожно постучали.

— Да, войдите, — сказала она, и с удивлением увидела на пороге Омара. Он держал поднос, на котором стоял кофейник и две чашки. Омар поклонился ниже, чем обычно, и, протягивая поднос, спросил:

— Кофе моя госпожа не желает?

— Омар! Разве я просила? — не скрывая смущения, воскликнула она. — А впрочем, мистер Джойс, кофе не желаете?

— Я желаю другого, — ответил Максимилиан.

— Омар, унеси, пожалуйста, нам некогда. Не стоит беспокоиться, если я не прошу, запомни, пожалуйста, Омар.

— Хорошо, моя госпожа, — еще ниже поклонился Омар и спиной вышел из каюты.

— Ну что, Макс, теплый ветер в лицо?

— И не только, моя госпожа, — широко заулыбался он, показав свои синеватые зубы.

Дели покачала головой, словно хотела сказать: «Неисправим!» И вышла из каюты. За ней вышел Максимилиан.

Действительно, теплый ветер приятно ласкал лицо. В машине Дели и Максимилиан молчали, лишь временами он брал ее за руку и нежно сжимал ладонь.

Она вспомнила свой сон, то, что говорила ее мать: «Ты будешь счастлива». «Да, пожалуй, как это ни странно, но я счастлива, хоть и не люблю его. Может быть, пока?» — подумала Дели и отняла у него свою руку. Она положила локоть на дверцу и с огромной радостью ощущала этот родной теплый ветер в лицо, ветер ее Австралии.

Район на окраине Марри-Бридж, где Максимилиан строил свой завод, оставил у Дели тяжелое впечатление. Здесь жили самые бедные, зачастую опустившиеся и спившиеся жители города. Убогие, из досок и веток лачуги, возле которых бегали грязные ребятишки; узенькие улочки, по которым они долго ехали, были полны нечистот и мусора, который выбрасывали прямо на улицу.

Когда машина остановилась за ветхими домами, Максимилиан сразу же выбежал, открыл перед ней дверцу машины и широким жестом показал куда-то вперед:

— Вот. В этой яме и будет мой завод!

Дели вышла из машины. Она хотела рассмеяться от того, что увидела, но, посмотрев на Максимилиана, на то, какой гордостью сейчас светилось его лицо, сдержалась, чтобы не обидеть.

Про себя она пожалела, что согласилась приехать сюда. Перед ней в желтеющей саванне виднелось небольшое углубление, рядом с которым торчал из земли прямоугольник готового фундамента, и больше ничего. Даже домика сторожа не было видно.

— Конечно, строительство только началось, но уже через полгода здесь будут стены, — с гордостью сказал Максимилиан.

— Очень впечатляюще, — сказала она. — Правда, я ожидала нечто большее. И рабочих нет…

— Уже ушли. Завтра с утра сюда подвезут горы кирпича, завтра надо смотреть. Понимаю, зрелище не слишком для тебя интересное; как я ничего не понимаю в пароходах, так же и ты, видимо, не понимаешь, где будут подъездные пути, где будет главный корпус и где…

— Будет пиво. Абсолютно не могу понять, — рассмеялась она.