Бэтси Нант - Все реки текут - 2

— Делайте что хотите, какой вам самим нравится.

— А ты разве не хочешь попробовать пудинг Омара?

— Мне все равно. Мне не до пудинга, — ответила Дели, чуть дернув плечом и все продолжая смотреться в зеркальце.

Мэг поняла, что мать немножко перед ней играет, изображая из себя престарелую кокетку. Она подошла к матери со спины и обняла ее за плечи:

— Мама, ну зачем ты надо мной смеешься?

— Я абсолютна серьезна сейчас, — повернулась Дели и посмотрела в глаза дочери, в которых стояло удивление и затаенная радость за мать. — Сейчас приедет мистер Джойс за своей баржей, и я хочу ему понравиться, — просто и весело сказала Дели. — А что, я не имею права кому-то нравиться?

— Имеешь, конечно!

— Вот и прекрасно, что ты мне разрешаешь нравиться, — засмеялась Дели. — Так что, повторяю, делайте что хотите, мне все равно. Наверное, я не буду завтракать… — сказала Дели, вспомнив, что ей придется за завтраком встретиться с Гордоном. Как она на него будет смотреть, какими глазами? И что она прочтет в его глазах?! Она наверняка зальется краской при виде сына.

— Тогда я принесу тебе что-нибудь перекусить, если ты не хочешь выходить. — Мэг замолчала и добавила: — В таком виде…

— Неужели я плохо выгляжу?

— Нет, восхитительно! Но тогда и нам следует одеться как-то поприличнее, при тебе я не могу быть в этом платье, — сказала Мэг, показывая подол своего старого серенького платья, довольно сильно выгоревшего на солнце.

— Мэг, зачем тебе переодеваться, не вижу повода! Но если вы тоже хотите устроить торжественную встречу мистеру Джойсу, тогда пожалуйста, я не против. Пусть и Алекс и Гордон наденут выглаженные брюки и шелковые рубашки!

Мэг закатила глаза и воскликнула:

— О мама! Ты просто чудо из чудес! Я перестаю тебя узнавать! Ты так сегодня весела, так шутишь, ты выглядишь…

— Достаточно. Только я лучше буду выслушивать комплименты мистера Джойса, несмотря на то что твоим комплиментам я верю гораздо больше, милая Мэг. — Дели не смогла удержаться от вздоха.

— Мама, ты права, ведь я не буду говорить тебе пустые и лживые комплименты. Я вспомнила, зачем пришла на самом деле, ты меня своим видом просто поразила, и у меня все вылетело из головы. Бренни сейчас собирается в город…

— Спасибо, что напомнила! — воскликнула Дели. — Передай ему конверты, пусть опустит на почте сегодня же, обязательно, и пусть не забудет! — Она вручила дочери конверты.

— Бренни просил меня спросить, можно ли заплатить за похороны послезавтра, так как он сегодня собирается поехать на склады смотреть товары, а я не хочу ехать в город в похоронную компанию, вообще никуда не хочу ехать.

— Мэг! — резко сказала Дели. — Умоляю тебя, не говори мне больше о похоронах, никогда. Пожалуйста! Пожалуйста!.. Заплатите, когда хотите, когда угодно! Милая моя дочь, милая моя. — Дели взяла Мэг за руку и крепко сжала ее. — Жизнь кончилась, но жизнь продолжается, понимаешь?

— Да, мама, я понимаю, — тихо сказала Мэг и, освободив свою руку, вышла из каюты.

«Милая, добрая Мэг. Она все понимает. И все остальные понимают. И нечего прятаться», — подумала Дели и вслед за Мэг тоже вышла на палубу.

На палубе солнце обожгло Дели. Хотя было еще весьма прохладно, но она буквально зажмурилась от этого яркого австралийского солнца, от чистого после дождя глубокого ярко-синего неба.

Она решила все-таки пойти посмотреть на пудинг, что собирался приготовить Омар, и… Чего она боялась больше всего, сразу же с тем и столкнулась.

Прямо к ней направлялся Гордон с вопросом в глазах, как поняла Дели. Она уже хотела отвернуться от сына, чтобы скрыть краску, которая должна была появиться на щеках, но поняла, что она не краснеет. Она сейчас абсолютно спокойна. И не испытывает к сыну презрения, и совсем не боится его, как утром. Нет того страха, что накатил на нее с утра!

Дели чуть выше подняла подбородок и ласково посмотрела на сына:

— Горди, доброе утро. Как настроение?

— Ничего. Ма, ты выглядишь так замечательно, — пробубнил он, несколько растерявшись.

— Да, Гордон. Конечно! Как ты думаешь, мне идет этот костюм? Не слишком я стара для него? — чуть кокетливо спросила она.

— Очень симпатично. Мне нравится, например…

— Я рада. Я не старовата, чтобы губы подкрашивать?

— Нет, ни в коем случае! — с жаром воскликнул он.

— И ты правду говоришь?

— Зачем мне тебе лгать?

— Да, ты прав. Зачем тебе мне лгать, зачем мне — лгать тебе, зачем? Верно, Гордон?

Он нахмурился, не понимая, о чем говорит мать.