Ванесса Грант - Роковое пари

Она взглянула на него: он улыбался и его лицо стало совсем другим.

- Не волнуйтесь, собака будет хорошо себя вести, - пообещал он, - у Кэси мягкий характер.

Кэси замахала, как веником, своим огромным хвостом, услышав собственное имя. Сара посмотрела на нее. "Мягкий характер", что-то не верится. Такой же, как у хозяина?

Каким бы Алекс Кэндон ни был, но только не слабохарактерным. Хозяин и его собака, оба, были огромными, сильными и немного пугающими. Что касается собаки, Сара понимала, отчего ей было страшновато: эти огромные клыки... А человек... что ж, наверное, дело было не в нем, а в том месте, где он жил. Сара привыкла к своему мирку, в котором чувствовала себя в безопасности рядом с любыми мужчинами. Она привыкла к Брэнде, работающей за стеной, к залу, забитому посетителями ресторана. И уж никак не к мужчине, говорящему "у меня дома" и обещающему хорошее поведение его собаки, не обмолвись ни словом о своем собственном. Одному Богу известно, сколько времени прошло с тех пор, как она оставалась вдвоем с мужчиной, особенно незнакомцем.

В последний раз я была с Кевином, подумала она, и вдруг в ее памяти вспыхнула яркая картина, как все это было.

- Ну что? - вопрошающе взглянул на нее мэр Элизабет-Лейк. - Стоит немного расслабиться? Вы выглядите, словно не покладали рук с самого утра.

- Так и было.

- Тогда как насчет обеда?

Саре приходилось в своей жизни общаться с людьми, которых непросто было раскусить. Она разгадала, что скрывалось за его предложением. Обед с Алексом Кэндоном, наверное, был единственным способом решить проблемы тети Лори и уехать на следующий же день. Да и что тут такого, если она позволит ему приютить и накормить ее? Он является мэром этого городка, и ему можно доверять.

- Отлично, - согласилась она, но, заметив странный огонек, вспыхнувший в его глазах, все же решила быть осторожнее. "Не доверяй никому", - много раз говорил ее отец, и очень может быть, он имел в виду именно такого человека, который прикрывает свою расчетливость маской простодушия, Алекс повернулся, чтобы набрать что-то на компьютере. Сара узнала одну из самых лучших, очень дорогих моделей, совершенно неуместных в этой дыре, где нет даже приличного аэропорта, как неуместен здесь и ее хозяин. Когда он вдруг встал и выпрямился, Сара отшатнулась, настолько огромным он показался ей в этот момент.

- У меня до сих пор ваши рукавицы, - произнесла она, чувствуя, что надо хоть что-то сказать, чтобы унять дрожь, вызванную его близостью. - Они дома у тети Лори.

По правде, говоря, дом, в котором жила Лори, принадлежал этому человеку, и, если Сара не переубедит его изменить решение о выселении, тете Лори придется съехать - не на улицу, конечно, но это ее больно заденет, очень расстроит и сделает несчастной.

- Носите их пока, - предложил он. У него были узкие, слегка выступающие скулы - признак упрямства. - А когда будете уезжать, оставите их в прихожей у тети. Вы не будете против, если мы задержимся ненадолго по пути ко мне?

- Задержимся? - она попыталась унять переставший ее слушаться голос.

Он повернулся и взглянул на нее так, будто видел ее насквозь. Сара почувствовала себя неловко и постаралась не смотреть на него, но его серые глаза никуда от себя не отпускали. Когда же, наконец, он открыл дверь, и они направились к машине, Саре показалось, что она избежала какой-то необъяснимой угрозы.

Если когда-нибудь она снова решится сюда приехать, то обязательно возьмет с собой куртку с капюшоном, как у него, и теплые ботинки с мехом внутри. Хорошо еще, что в машине работает отопление!

Они молча сели в кабину, и, как это ни странно, от недавнего напряжения не осталось и следа. Алекс Кэндон хотя и был человеком, живущим среди дикой природы, и обладал сильными мускулами, вызывающими образ гиганта лесоруба, но было в нем что-то еще, особое, необъяснимое, скрытое под безукоризненной внешностью. В его глазах, в том, что он говорил; чувствовалось нечто большее, чем мог выразить его взгляд или его слова. Он смотрел на нее, думая, что она ничего не замечает. А Сара дрожала в странном предчувствии при взгляде на этого человека, предчувствии чего-то необычного.

Он подъехал к заснеженной площадке возле небольшой бакалейной лавки, но не стал подгонять свой джип к остальным машинам на стоянке, а врезался прямо в сугроб.

- Вы же завязнете, - забеспокоилась Сара и пожалела, что эти слова слетели с ее губ, когда он метнул на нее взор, полный смелого озорства.

- Моя машина с четырехколесным приводом, - объяснил он.