Лидия Лукьяненко - Все для тебя

Эти слухи быстро распространились в учительской среде, и хотя сами новенькие помалкивали, через пару дней все были в курсе, каким ветром сюда занесло двух молодых-симпатичных. Более того, сердобольные замужние учительницы уже строили планы насчет них и двух Наташ-«англичанок». Высокую Викторовну прочили такому же высокому географу, а моднице Анатольевне — коренастого и мускулистого Олега. «Англичанки» возмущенно фыркнули, но были приятно польщены.

— У нас ведь есть еще одна незамужняя Наташа, — вставил с улыбкой сутулый историк, интеллигентный и мягкий мужчина лет сорока пяти, относившийся к ней с отеческой заботливостью.

— Наташенька еще молодая, пусть погуляет, — решили за нее дамы, — а девочкам уже пора семьей обзаводиться.

Новые учителя Наташе понравились. Это были веселые, приятные ребята. В коллективе словно подул свежий ветерок. Учительницы принялись с новым усердием мастерить себе костюмы, тщательнее одеваться в школу: как-никак рядом молодые мужчины, нужно держать себя в форме.

Ребята ходили за Олегом табуном и через несколько дней до того достали его своими вопросами, что он устал от них. Юрий Андреевич тоже пользовался вниманием, в основном дам — от учительниц до девочек младших классов.

Наташа пришла в школу за час до вечера, но не спешила переодеваться, ожидая, когда начальство отбудет в ресторан. Дело в том, что костюм, который она вчера взяла в театре, оказался довольно смелым. По правде сказать, выбирать было уже не из чего. Она пришла, наверное, последней из тех, кого Лариса Сергеевна отправила к Маргарите. Костюмов оставалось немного, а ее размера вообще раз-два и обчелся. Наташа уже собиралась взять костюм пажа, когда наткнулась на это сочетание полупрозрачной органзы, шелка и золотой вышивки. Это был костюм одалиски или, может, наложницы турецкого султана. Сиренево-голубые прозрачные шаровары застегивались на бедрах расшитым золотом поясом. Короткий лиф оставлял обнаженным живот. Широкое колье с висящими монетами закрывало шею, предплечья и щиколотки обнимали широкие браслеты с такими же подвесками. Они задорно звенели при каждом движении. Золотистые босоножки без каблуков вроде пляжных «вьетнамок» открывали всю ступню, держась на двух тонких ремешках, украшенных мелким желтым бисером. На голову надевался золотой венец со свисающими монетами, в тон остальным украшениям, удерживая прозрачное белосиреневое покрывало из органзы. Покрывало было большим. Оно закрывало лоб, плечи и, спускаясь полукругом, заканчивалось сзади на уровне колен. Весь костюм не был таким уж откровенным, как ей показалось сначала, когда она примеряла его без украшений, и Наташа остановила свой выбор на нем. Но теперь, увидев, какие закрытые и консервативные костюмы избрали себе ее старшие коллеги, Наташа оробела. С одной стороны, ей безумно хотелось щегольнуть в этом наряде, а с другой — останавливала мысль о возможных последствиях. Конечно, завуча и директора не будет, но им и так все станет известно.

Она тянула время, раздумывая, как поступить, и занимаясь то одним, то другим. Обе Наташи забежали к ней уже одетыми. Анатольевна была в розовом платье и голубом парике Мальвины — разорила, наверное, городской ТЮЗ. Викторовна была в черном мужском испанском костюме, который делал ее похожей на тореро.

— Ты что, еще не одета? — хором вскрикнули они. — Ты с ума сошла! Начало через пять минут!

— Где твой костюм? — деловито стала осматриваться Викторовна. — Давай я тебе помогу.

— Нет, нет, — запротестовала Наташа. — Я сама. Да и костюм у меня совсем не такой, как у вас. Вы такие красивые! А тебя с этими голубыми волосами вообще узнать нельзя — как девочка!

Лицо Натальи Анатольевны скрывалось под розовой маской с перьями, и узнать ее действительно было трудно. Викторовна была вполне узнаваемой в обтягивающем брючном костюме, и если девочек такого роста в школе все же можно было найти, то особенности фигуры Викторовны все равно ее выдавали. Наверное, эта мысль одновременно пришла в голову не только ей, но и Анатольевне, потому что она решила войти в зал одна и только потом, насладившись своей загадочностью, присоединиться к подругам. Кроме того, ей хотелось потолкаться неузнанной среди учеников своего девятого «А». Поэтому она плотнее надвинула маску и попросила не выдавать ее и называть просто Мальвиной.

Когда Анатольевна их оставила, Наташа приняла решение. Да бог с ними, с этими директорскими доносчицами, с их пресловутой учительской этикой! Это же маскарад! Причем первый в ее взрослой самостоятельной жизни. В этом костюме она выглядит прекрасно, как юная восточная рабыня. Переливчатое покрывало скрывает волосы, а золотистая маска с подвесками — почти все лицо. Самая открытая часть тела — это живот. Лиф заканчивается на уровне диафрагмы, а шаровары начинаются от средней линии бедер, выставляя на всеобщее обозрение ее плоский живот с маленьким пупком. Что поделаешь с этими восточными костюмами: лицо и ноги закрыты, а живот — голый!