Лидия Лукьяненко - Плата за любовь

Что у него самые серьезные намерения, я поняла, когда нас посетили его родители и сразу чуть ли не благословили. Они немного расспросили меня: о родителях, о работе, об увлечениях, и, кажется, остались совершенно довольны. Его мама сказала, умильно на меня глядя, что знает, как вкусно готовят украинки. Вот у нее есть подруга, ее сын тоже женился на киевлянке («Почему тоже, — подумала тогда я, — ее-то еще пока не женился»), так его жена варит такой борщ! На следующий день я сварила им борщ и налепила вареников. Честно говоря, я не люблю готовить, но умею и иногда, под настроение, балую себя. Но тут пришлось отстаивать честь родины! И я постаралась. Вообще-то это приятно, когда твою стряпню поглощают с таким восторгом и зверским аппетитом. На второй день я сделала голубцы и «оливье», на третий — испекла торт. На четвертый у меня сложилось впечатление, что москвичи только и мечтают, как бы вкусно пожрать, но сами готовить не хотят. Когда мы пошли в гости к его маме, нас ожидали ветчина, сыр и икра к чаю. Она выложила нам нарезочки и магазинные пирожные, а потом поинтересовалась, чем я их завтра побалую.

— А сами приготовить не хотите? — нахально осведомилась я. — Я вас научу.

— Нет, что ты, деточка, у меня в жизни так не получится. У вас это национальное. Это — талант!

«Ах ты хитрая бестия, — подумала я, — а в чем твой талант? Находить бесплатную кухарку?» Самое смешное, что и ее сыночка, по-моему, больше всего восхищали мои кулинарные способности.

Короче, я поняла, что мой отпуск безобразно затянулся, и вернулась домой. Квартира моя блестела новеньким ремонтом, и я без сожаления отвалила кучу денег за такую красоту, приобрела новую кухонную мебель с мягким уголком. Правда, не хватило на занавески и люстру, но я живу высоко, напротив дома нет, так что перебьюсь до следующей зарплаты, решила я и наконец-то включила телефон. Отпуск закончился.

В офисе я появилась в прекрасном настроении и в короткой белой юбке (очень уж хотелось похвастаться египетским загаром!). Но тут меня поджидал сюрприз. Теперь я поняла, о чем шептались сотрудники и что, по всей видимости, хотел сообщить мне Геннадий до отъезда. А я ведь не только домашний, я даже мобильный отключила — решила расслабиться по полной. Вот и расслабилась!

Гена с Наташей уехали в Штаты на ПМЖ (кто не в курсе — на постоянное место жительства). То, что они давно хотели свалить отсюда, я знала. Но то у них что-то не складывалось, то их отговаривали, и я никогда серьезно к этим разговорам не относилась, а тут…

У меня было такое чувство, что меня предали. Мы ведь вместе начинали, сколько всего пережили! И на тебе, они продали фирму, продали нас всех вместе с потрохами! Они продали меня! Меня словно оглушили. Наташа звонила мне, объясняла, извинялась — я бросала трубку. Потом звонил Гена, снова что-то втолковывал, говорил, что для меня ничего не изменилось, вернее, изменилось к лучшему. Что-то плел о новом владельце, отличном мужике, и о том, что у меня исключительное положение и прекрасные перспективы. Я его послала.

В таком отчаянии я не пребывала давно. Никогда еще с такой ясностью я не понимала, насколько важна для меня работа. Моя фирма — это и была моя жизнь. А все остальное — так, игрушки. Вроде моих московских каникул. Первым побуждением было никогда больше не переступать порога теперь уже не нашей, а значит, и не моей фирмы. Но тут вмешались жесткие жизненные обстоятельства — у меня ведь закончились деньги. Вернее, их оставалось ровно столько, чтобы не умереть с голоду до следующей зарплаты. Так что выбора у меня не было.

К моему удивлению, в офисе не наблюдалось ничего, что могло бы вызвать отчаяние. Люди работали в прежнем режиме, а не шептались, как можно было ожидать, растерянно по углам. Меня приветствовали кто с искренней радостью, а кто и с явным злорадством: я ведь была из компании прежнего руководства, а начальство, как известно, не всегда по головке гладит. Наша секретарь Танечка строчила, как Анка-пулеметчица, едва голову подняла для приветствия, а мы все-таки были с ней дружны, и я хотела хоть что-то у нее разведать о новом владельце. Я даже обиделась на такое невнимание и, поскольку не оставалось ничего другого, прошла в кабинет и села за стол. Пачка бумаг на моем столе была довольно толстой, и вскоре я полностью погрузилась в текущие и, как всегда, неотложные дела. Пара документов требовала дополнительных разъяснений, и я вызвала Танечку, оторвав ее от ее срочных дел. Она, правда, моментально отвлеклась, деловито и коротко ответила на мои вопросы и уже хотела бежать, но я удержала ее, буквально схватив за руку.