Лидия Лукьяненко - Плата за любовь

— Живи за себя.

— Не могу. С тех пор как его убили вместо меня, я уже не я. Я возрождаю его дело, живу в его доме, сплю с его женой.

— Зачем?

— Так получилось. Она единственная поддерживала меня. Теперь я нужен ей.

— Но если бы я знала! Почему ты не подал мне весточки, хотя бы через нее?

— Я не был уверен, что ты хотела этого. Решил — выйду, тогда и разберемся. Но, видно, не судьба. Ну, а узнала бы ты? Что, замуж бы не вышла?

«Не вышла бы», — подумала Ольга, но ничего не ответила.

— Ты здесь один?

— Да.

— Надолго?

— Завтра уезжаю.

Оля встала. Игорь расплатился, и они ушли вместе. В его номер…

На рассвете они расстались, и больше она его не видела. Их ночь была ночью приговоренных перед казней. Они любили друг друга исступленно, ненасытно и отчаянно, без надежды на будущее. Ей хотелось, чтобы он решил все за нее, чтобы он не отпускал ее. Никогда. Но он простился с ней. Простился с болью, но без колебаний. Для него все уже было решено. Потом Оля долго сожалела о том, что не попыталась изменить все. Возможно, будь она настойчивее, сейчас они были бы вместе.

Где-то в старом блокноте был телефон Лены, но она ни разу не воспользовалась им.

Лена никогда не думала, что в ней столько выдержки. Она не знала, откуда брались силы вынести все. Она видела, как отдаляется Андрей, но верила, что сделает все, чтобы не потерять его. И все-таки потеряла. И снова — похороны, потом — следствие, когда, абсолютно не считаясь с ее чувствами, толстый наглый следователь с поросячьими глазками, совершенно неприлично интересовался ее отношениями с покойным мужем и его братом. Игоря она почти не знала. Он никогда не бывал у них. Из скупых замечаний Андрея она поняла, что тот не жаловал Игоря, и поэтому никогда даже не пыталась разузнать о нем. Слава Богу, приехал папа. Бедный папа! Он только что потерял одну дочь, жена слегла от горя, а ему пришлось поддерживать Лену и заниматься похоронами…

Что ей потом оставалось? Работа, только работа. Постоянная связь с папой по телефону, его редкие визиты, иногда вместе с внуком. Их походы по магазинам, чтобы купить одежду для мальчика, в музеи и театры, куда тянулся этот одаренный ребенок. Ну почему Бог не дал ей сына или дочь? Было бы ради кого жить. Она отправляла посылки Игорю, писала письма, так как поддержать его больше было некому. Их мама умерла сразу после убийства Андрея, а отец — после того как Игоря посадили. Но Лена выжила. И астма отпустила ее. То ли помогло лечение, то ли новое потрясение так повлияло, но приступов больше не было. Она защитила диссертацию (папа был безмерно горд) и продолжала работать в клинике.

Появился Игорь неожиданно, и, хотя она знала срок его освобождения, это почему-то застигло ее врасплох. Он зашел просто повидаться, но, переночевав, уже не смог встать с постели — у него оказалось двустороннее воспаление легких. Лена ухаживала за ним, взяла отгулы на работе, делала уколы, варила бульоны и вскоре поставила его на ноги. Но Игорь был еще слаб. И она предложила ему пока пожить у нее, тем более что квартира и так большую часть времени пустовала. У Лены накопилось много дел на работе, она приходила домой очень поздно и часто сутками дежурила в отделении. Игорь вскоре тоже нашел себе занятие, но продолжал жить у нее. Лена была рада этому. Огромная квартира переставала казаться ей склепом, когда вечерами она заставала его дома. И он был так похож на Андрея, что иногда ей казалось, будто муж ее снова рядом, живой и здоровый. Она понимала, что это самообман, но этот самообман был таким приятным! Игорь, казалось, понимал все и пытался соответствовать этому романтическому образу. Он вскоре оставил свой резкий, насмешливый тон и разговаривал так, как обычно Андрей, — ровно и ласково. Иногда он несколько дней отсутствовал, но всегда предупреждал ее заранее. И Лена каждый раз ловила себя на мысли, что с нетерпением ждет его возвращения.

…В этот вечер она пригласила домой своих коллег. Вернее, они сами пригласились — решили устроить у нее девичник. Заведующая отделением, Ирина Яковлевна, и врачи-кардиологи — Людочка и Наташа. Ирина была высокой статной женщиной тридцати пяти лет, с роскошной каштановой шевелюрой, симпатичной, но уже немного увядшей. Она была разведена и сама воспитывала дочь-старшеклассницу. У Наташи муж был, но уже давно не работал, сидел у нее на шее и всю свою желчь из-за неудавшейся жизни выливал на замордованную работой жену. Людочка, самая молоденькая и хорошенькая, находилась в вечном поиске, но мужчины ей попадались все никудышные. И наконец, Лена, тридцатилетняя вдова. Так или иначе, почти все они были одинокими, все много работали, и все надеялись на лучшее.