Джо Гудмэн - Только в моих объятиях

- Что именно?

Только теперь Мэри поняла, что говорит вслух. Она потеребила Райдера за плечо, и он опустил ее наземь. Но когда он протянул руку, чтобы поддержать ее, девушка отшатнулась.

- Значит, здесь вы и спрятали золото? - спросила она.

Так вот что, по ее словам, было правдой! Мэри решила, что обстановка в пещере каким-то образом связана с набегом в каньоне Колтера...

- Здесь нет золота. - Увы, больше он ничего не мог ей объяснить. Судя по ее виду, этого было явно недостаточно, и Райдер кивнул в сторону пруда:

- Можете помыться, если не боитесь холода. Воду для питья я беру из самого источника, так что можете не стесняться. В сундуке есть мыло, а в седельной сумке - притирания.

Мэри с вожделением поглядела сначала на воду, потом на Райдера - причем уже с меньшим раздражением, нежели прежде. Значит, по его словам, золота здесь нет. Может ли она ему верить? Может ли не верить?

- Я с удовольствием выкупаюсь, - тихо промолвила Мэри, - и постараюсь отстирать платье, - она вынула из широкого рукава скомканные чепец и наколку, - и вот это.

- Когда вам будет угодно.

- У вас есть полотенца?

- Здесь не гостиница.

- О, я и не собиралась впадать в подобное заблуждение. Я лишь подумала... - и она окинула взглядом их убежище, - что вы успели запастись всем необходимым.

Он не смог остаться равнодушным к этим огромным зеленым глазам, ставшим на какое-то мгновение трогательно-растерянными:

- Посмотрите получше в сундуке с мылом.

Мэри поменяла факел, который все еще держала в руке, на мыло, принесенное Райдером. Осторожно спустившись по плоским камням, выложенным вокруг пруда, она сняла ботинки и чулки. Недовольно косясь на Райдера, девушка приподняла подол и помассировала ноющие икры.

- Вы уже искупались. - Это прозвучало не как вопрос, а как упрек. Один.

Райдер колебался.

- Отсюда некуда бежать, - продолжила Мэри. - И я никуда не денусь.

- Очень хорошо, - сказал он, не спуская с нее пронзительного взгляда. Мне все равно надо сделать кое-что в другом месте. - И он вышел, прихватив с собой деревянное ведро и ковш.

Прежде чем раздеться окончательно, Мэри немного подождала, чтобы быть уверенной, что Райдер ушел. Она успокоилась, только когда угасли последние отблески его факела. Куча ожидающего стирки грязного белья была мигом позабыта, стоило лишь девушке увидеть, в каком жалком состоянии находится ее избитое, измученное тело. Один бок представлял собой сплошной синяк - только теперь она припомнила, что потеряла сознание и упала с седла. Мелкие ссадины на ладонях и пальцах появились, видимо, когда ей приходилось цепляться за луку седла: ведь Райдер не доверил ей поводья.

Мэри продолжила осмотр. Там, где внутренняя поверхность бедер соприкасалась с седлом, алели две огромные ссадины. Мэри легонько притронулась к ним и поморщилась от боли. Пожалуй, здесь одними притирками не обойдешься.

Наконец осторожно, кончиками пальцев, она потрогала воду. Райдер явно преувеличивал, называя ее холодной. Вода была ледяной. Девушке пришлось постепенно, дюйм за дюймом, заставлять себя опускаться в пруд, пока наконец она не достигла дна. Воды в пруду оказалось почти по грудь. Соски Мэри тут же болезненно сжались от холода. Поначалу ей даже дышать было тяжело. Не будь Мэри такой обессиленной, она наверняка одним прыжком выскочила бы сейчас обратно.

Лодыжки и ступни едва не свело судорогой: оказывается, на дне имелось течение, еще более холодное, чем вода на поверхности, и у Мэри отпало всякое желание окунуться полностью.

По крайней мере до того момента, когда появился Райдер.

Держа мочалку над водой, девушка тут же окунулась по подбородок.

- Что вам здесь нужно? - сердито спросила она.

"Ее ледяной тон способен соперничать с водой", - подумал Райдер и невозмутимо заявил:

- Я не слышал плеска и решил убедиться, что вы не утонули.

В ответ Мэри возмущенно фыркнула и ответила как презрительнее:

- Не ждите - такая удача вам не обломится!

- А к вам на удивление быстро вернулась прежняя бесшабашность. - Его пронзительно-черные глаза на миг расширились.

- Что вы сказали?. - переспросила Мэри, не веря своим ушам.

- Я назвал вас бесшабашной.

Такого определения Мэри удостоили впервые в жизни. Резкая, язвительная, упрямая - эти эпитеты были для нее куда более привычными. Бесшабашность подразумевала некую детскую игривость. Мэри вдруг почувствовала себя маленькой хулиганкой-беспризорницей - чего никогда не позволяла себе даже в детстве. Смутившись, она попыталась прикрыть руками грудь. Лицо ее стало белее мела.