Джо Гудмэн - Только в моих объятиях

- С чего ты это взяла? - заинтересовался Райдер.

- Им подали не частный, а наемный экипаж - совсем как наш. Ты же видел, сколько карет выстроилось на той стороне улицы, поджидая своих владельцев. Если бы те двое пожили в городе подольше, они бы также успели обзавестись экипажем, который ждал бы их у входа. Это, видишь ли, необходимо для соблюдения приличий, а ведь даже в Вашингтоне - хотя, может быть, как раз именно в Вашингтоне - правилам приличия отводится чрезвычайно важная роль.

- Что еще? - с любопытством поинтересовался он.

- Оба они были произведены в офицеры недавно. У них изрядно поношенные мундиры и новые знаки различия. Они блестели под театральными фонарями намного ярче, чем даже пуговицы.

- И?

- И у них в карманах не лежат дипломы Вестпойнта, - уверенно закончила она. - Ведь тогда они успели бы научиться хорошим манерам. Неприлично покидать театр слишком рано. Извинить подобную оплошность может только недомогание, однако никого из их компании не назовешь больным. - И со странной улыбкой Мэри добавила:

- А те женщины, которых они провожали, так же сдаются внаем, как и экипажи.

Райдера нисколько не удивила такая догадливость.

- А в обществе никак не принято нанимать себе... э... э...

- Эскорт, - вставил Райдер. - По-моему, ты подразумевала именно это.

- Не совсем, - честно призналась Мэри. - Но и так сойдет. Словом, это не принято делать на открытом вечернем представлении. На такие премьеры, как эта, мужья добродетельно приводят только твоих жен. Они ни за что не пригласят любовниц - если только не желают навлечь на них кучу неприятностей или публично унизить своих супруг. Такое попросту невозможно. Следовательно, это еще раз подтверждает мою догадку - коль скоро не подходит ни первая, ни вторая причина.

Райдер брезгливо скривил губы, подумав о бесконечных условностях, паутиной опутавших жизнь светского общества.

- И как только можно всему этому обучиться? - ехидно поинтересовался он.

- Только благодаря моим наставлениям, - отчеканила Мэри. - Обычно по светским правилам приличия просто живут. И соблюдают их намного тщательнее, чем подчас Десять Заповедей, ведь кара за их нарушение бывает намного строже, чем семь казней египетских, насланных Всевышним. Те два военных либо не знают никаких правил, либо чрезвычайно беззаботны. Ну а то, что один из них показался тебе знакомым, приводит меня к выводу, что вы встречались на Западе. - Мэри вопросительно заглянула Райдеру в глаза:

- Итак? Готов ли ты рассказать мне что-то еще - или мне самой...

Райдер предупреждающе взмахнул рукой: все шесть дверей с шумом распахнулись, и из них вывалила разгоряченная толпа театральных завсегдатаев.

- Можешь пойти со мной или подождать здесь, - предложил он, в то время как затейливо разукрашенный экипаж подъехал к лестнице, заслонив ему обзор. - Но если пойдешь со мной, то не отставай и не привлекай внимания!

- Можно подумать, я только об этом и мечтала!

- Ты просто несносна, Мэри. - Торопливо наклонившись, он чмокнул ее в щеку. - Получше спрячь волосы. - С этими словами Маккей соскочил на мостовую и подал своей спутнице руку.

Надвинув пониже чепец, Мэри соскочила следом. Райдер приказал извозчику прокатиться вокруг квартала, но не брать других пассажиров. Он сумел убедить возницу, что непременно вернется с ним обратно в отель и при этом наградит за хлопоты. Мэри открыла было рот, чтобы напомнить о неразумности подобного расточительства, но почувствовала, как ее уже тащат прочь.

У театрального подъезда тем временем поднялась ужасная суета: владельцы собственных экипажей старались найти их в толчее и давке, созданной наемными каретами, возницы которых надеялись подработать в этот вечер. Пробираясь к театру, беглецы вынуждены были лавировать между экипажами и стараться не попасть под копыта лошадей. Но вот, проскочив под самым носом у отъехавшего от лестницы кабриолета, они сумели пристроиться с краю толпы, на ступенях. Благодаря умелому маневру Райдер занял позицию как раз на краю круга света, отбрасываемого газовыми фонарями. Мэри не знала, кого или чего именно выжидает ее спутник, однако смогла узнать в людском водовороте довольно много знакомых лиц.

- Вон тот - Элвин Шафер, - зашептала она Райдеру. - И его жена Керолайн. Вон, вон, в синем, только что вышел. Он считается сторонником реформ и имеет богатые связи среди политиков. Я слышала его выступление в Нью-Йорке. Что-то по поводу организации приютов для осиротевших детей.