Ной Гордон - Доктор Коул

Вернувшись домой, она прошла в кухню и села за стол. В доме было очень тихо. Она просто сидела на стуле и молчала.

Р. Дж. отменила прием на четыре дня. Она много ходила пешком. Она выходила из дому и просто гуляла по дороге, по полям, не понимая, куда бредет.

Она позвонила Дэниелу Нойесу, и они встретились за обедом, чтобы обсудить последние события. Оба чувствовали себя подавленными.

— Я хорошо ее осмотрел, — тихо сказал он. — Я не заметил никаких проблем.

— Это не ваша вина, доктор Нойес. Я знаю это.

Он бросил на нее пытливый взгляд.

— Вы тоже в этом не повинны. Вы это знаете?

Она кивнула.

Выйдя из ресторана, он поцеловал ее в щеку, развернулся и зашагал к машине.

Р. Дж. не мучила бессонница. Напротив, каждую ночь она проваливалась в глубокое забытье без снов. По утрам она долго неподвижно лежала в кровати, свернувшись клубком.

Сара.

Разум говорил ей: не вини себя. Однако его голос заглушала боль, которая отныне стала ее частью навсегда.

Р. Дж. решила написать Дэвиду письмо, прежде чем пытаться с ним заговорить. Для нее было важно объяснить ему, что Сара так же легко могла умереть от осложнений после удаления аппендикса или кишечной резекции. Что не существует непогрешимой хирургии. Что Сара сама приняла решение сделать аборт и пошла бы на это даже без помощи Р. Дж.

Р. Дж. понимала, что Дэвида мало утешат уверения в том, что пациент может умереть даже во время самой безопасной операции. Что, выбрав аборт, Сара увеличила собственные шансы на выживание, поскольку в Соединенных Штатах одна женщина из четырнадцати тысяч умирает во время беременности, в то время как для сделавших аборт этот показатель составляет единицу из двадцати трех тысяч. Учитывая, что в автокатастрофе погибает один человек из шести тысяч садящихся в машину, аборт и беременность, на самом деле, сравнительно безопасны.

Потому смерть Сары в результате легального аборта была исключением.

Р. Дж. писала письмо за письмом, пока наконец не составила послание, которое ее удовлетворило. Она поехала на почту, чтобы отправить его.

Но вместо того, чтобы отправить, порвала письмо и выбросила обрывки в корзину для мусора. Она поняла, что написала его не только для Дэвида, но и для себя. В любом случае, это не имело никакого значения. Какое ему было дело до статистики?

Сары больше не было.

И Дэвида тоже.

День проходил за днем, но Р. Дж. все так же оставалась в полнейшем неведении. Она позвонила Уиллу Райли и спросила, не знает ли он, когда возвращается его сосед.

— Нет, понятия не имею. Знаешь, он продал лошадь, по телефону. Я получил от него письмо, в котором он попросил меня прийти в дом вчера в четыре часа дня, чтобы новый хозяин мог забрать коня.

— Я возьму их кошку, — сказала Р. Дж.

— Это хорошо. Она сидит у меня в сарае. У меня и так уже четыре кошки.

Р. Дж. забрала Агуну и привезла ее домой. Кошка прошлась по всему дому с видом королевы, принимающей новые владения, исследуя каждый угол с пренебрежительным подозрением. Р. Дж. надеялась, что Дэвид скоро приедет, чтобы забрать ее, потому что они с кошкой так и не сумели найти общий язык.

Несколько дней спустя она разговаривала с Фрэнком Сотби в магазине и тот поинтересовался, не приедет ли в город вместо Дэвида другой агент по торговле недвижимостью.

— Я удивился, когда узнал, что он выставил дом на продажу, — сказал он, внимательно глядя на Р. Дж. — Я так понимаю, этим занимается Митч Боудитч из Шелберн Фолс.

Р. Дж. поехала в Шелберн Фолс, чтобы пообедать и зайти в контору местного агента по торговле недвижимостью. Боудитч оказался приятным человеком, он общался легко и непринужденно. Казалось, ему действительно жаль, что он не знает ни номера телефона, ни адреса Дэвида Маркуса.

— У меня есть только письмо, разрешающее мне продать его дом с мебелью. А также номер счета в Нью-Йорке, на который я должен буду перечислить деньги. Дэвид сказал, что хочет разобраться с этим как можно скорее. Он очень хороший профессионал, и он запросил очень немного. Полагаю, скоро я все продам.

— Если он позвонит, попросите его, пожалуйста, связаться со мной, — предложила Р. Дж. и дала ему визитку.

— С удовольствием, доктор, — ответил Боудитч.

Спустя три дня кошка убежала.

Р. Дж. обошла все окрестности, выкрикивая ее имя.

Она перебрала в уме всех животных, которые могут посчитать кошку лакомой добычей: рысей, койотов, пум, крупных хищных птиц. Вернувшись домой, она обнаружила на автоответчике сообщение от жены Уилла Райли, Мюриэль, — кошка вернулась в их амбар.