Ной Гордон - Доктор Коул

— Да, пел их с ребятами. И никогда — с благовоспитанной девушкой.

— Очень печально, — сказала Р. Дж., спустившись по ступенькам и сев в его машину.

Он позвонил на следующий день, чтобы пригласить ее на обед, однако она была слишком занята. У нее начался пятидневный марафон, который продолжался не только днями, но и ночами. Отец был прав. Ей слишком часто не давали выспаться. Проблема состояла в том, что в медицинском центре в Гринфилде, находившемся в получасе езды на быстрой карете «скорой помощи», в которой возили ее пациентов, не было интернов. В Бостоне ей очень редко звонили ночью, но, когда это случалось, ей всегда предоставляли отчет от семейного врача с оценкой проблемы. Она говорила интерну, что делать с пациентом, и снова шла спать. Здесь же не было семейных докторов. Обычно ей звонила медсестра, и всегда это случалось посреди ночи. Медперсонал в Гринфилде был очень хорошим, но ее все равно дергали в любое время суток.

Р. Дж. завидовала докторам, практикующим в Европе, где пациентов отправляли в больницу вместе с их медицинскими карточками и персонал больницы брал на себя полную ответственность за лечение. Но она работала в Вудфилде, не в Европе, потому ей приходилось часто ездить в больницу.

Она с ужасом представляла, как будет ездить в Гринфилд зимой, по дорогам с гололедом. На одной такой изматывающей неделе она напомнила себе, что сама хотела работать в глубинке.

Близились выходные. Дэвид пригласил ее на обед. Она согласилась, но, приехав к нему домой, обнаружила, что он уехал.

— Ему пришлось повезти клиентов на холм Поттера, чтобы показать дом Вейланда. Пара из Нью-Джерси, — сказала Сара. На ней были шорты, которые визуально удлиняли ее стройные загорелые ноги. — Я сегодня готовлю рагу из телятины. Хочешь лимонада?

— Конечно.

Сара налила напиток в стакан.

— Можешь пойти на крыльцо или составить мне компанию в кухне.

— Конечно, я пойду в кухню. — Р. Дж. села за стол и пила холодный лимонад, пока Сара доставала из холодильника куски замороженной телятины, мыла их, вытирала и клала в пластиковый пакет с мукой и приправами. После того как телятина была обваляна в муке и специях, она налила немного масла на сковороду и выложила туда мясо.

— Теперь ставлю в духовку и выставляю температуру в двести градусов по Цельсию.

— Ты говоришь и выглядишь как настоящий повар.

Девочка пожала плечами и улыбнулась.

— Я дочь своего отца.

— Да. Он отличный повар, правда? — Р. Дж. помолчала. — Он все еще злится?

— Нет. Он быстро заводится, но так же быстро остывает. — Сара сняла с крючка на стене плетеную корзину. — Теперь, пока мясо подрумянится, нам надо набрать овощей.

В саду они опустились на колени возле грядки с фасолью и принялись вместе ее собирать.

— Отец ведет себя смешно. Он хотел бы завернуть меня в полиэтилен и не разворачивать, пока я не стану пожилой замужней дамой.

Р. Дж. улыбнулась.

— Мой отец ведет себя так же. Я думаю, что большинство родителей так поступают. Они очень хотят защитить детей от боли.

— Но это невозможно.

— Ты права. Невозможно.

— Хватит фасоли. Пойду возьму пастернак. Нужен еще десяток морковок, хорошо?

Земля вокруг моркови была тщательно взрыхлена, и Р. Дж. без труда вытянула из земли темно-оранжевые короткие и толстые корнеплоды.

— Давно ты с Бобби встречаешься?

— Около года. Отец хотел бы, чтобы я общалась с евреями, потому мы стали прихожанами храма в Гринфилде. Но Гринфилд слишком далеко, чтобы я могла завести там близких друзей. Кроме того, он всю жизнь мне твердит, что о человеке нельзя судить по национальности и вероисповеданию. Неужели все меняется, когда начинаешь с кем-нибудь встречаться? — Она нахмурилась. — Я заметила, что твоя религия мало для него значила, когда вы начали встречаться.

Р. Дж. с удивлением кивнула.

— Бобби очень милый. Он добр ко мне. У меня было мало друзей до того, как я начала с ним встречаться. Он играет в футбол и следующей осенью будет капитаном команды. Он очень популярен, потому я тоже стала популярной, понимаешь?

Р. Дж. озабоченно кивнула. Она знала.

— Еще одно, Сара. Тогда вечером твой отец был прав. Ты не сделала ничего плохого, но то, что ты пела ту песенку, показало, что ты не уважаешь себя. Такие песни — что-то вроде порнографии. Если поощрять мужчин думать о женщинах только как о сексуальных объектах, то они и будут относиться к тебе как к куску мяса.

Сара оценивающе взглянула на Р. Дж., лицо ее стало очень серьезным.