Ной Гордон - Доктор Коул

Путешествуя по окрестностям, Р. Дж. изучала дома местных жителей. Перед каждым из них красовалась оригинальная табличка с именем владельца. Некоторые были знакомы: «Десять акров Шредера», «Древесная ферма Рэнсома», «Угодья Петерсона». Но встречались и непривычные названия — «Данровин, и это наша территория» — либо описательные: «Десять дубов», «Водораздел», «Каштановый холм». Р. Дж. хотела бы назвать свой дом «Ферма у реки Катамаунт», однако уже много лет это имя носил другой дом, расположенный в километре вверх по течению. К тому же было бы довольно глупо называть свой дом фермой.

У Дэвида, человека разносторонне одаренного, в подвале было множество разных инструментов. Он предложил помочь ей сделать вывеску.

Она упомянула об этом в разговоре с Хэнком Крантцем, когда тот проезжал мимо ее дома на лязгающем и грохочущем тракторе с прицепленной к нему телегой для навоза.

— Запрыгивай, — сказал он, — и мы выберем отличный столбик для твоей вывески.

Она забралась в телегу, пустую и тем не менее пахнущую навозом, и они направились к реке.

Хэнк выбрал здоровое, крепкое рожковое дерево, росшее рядом с рекой, и спилил его циркулярной пилой. Обрубив ветки, он закинул его на телегу, чтобы Р. Дж. не было одиноко по пути домой.

Дэвид привел бревно в порядок, одобрив выбор Хэнка.

— Рожковое дерево практически не поддается гниению, — заметил он и загнал столб на метр в землю. Потом к столбу прибили горизонтальную перекладину, в нижней ее кромке торчали два болта, к которым в будущем следовало прикрутить вывеску.

— Хочешь что-то еще написать на вывеске, кроме имени? Что-нибудь особенное?

— Нет, — ответила она. Подумала и улыбнулась: — Да.

Р. Дж. очень понравилась вывеска с черными буквами, выкрашенная в тот же желтый цвет, что и дом.

ДОМ НА ОТШИБЕ

Р. Дж. КОУЛ

ДОКТОР МЕДИЦИНЫ

Вывеска ставила людей в тупик. На отшибе от чего?

В зависимости от настроения Р. Дж. могла поведать, что дом находится не просто на отшибе, а на грани отчаяния, на краю разрушения, на пороге разгадки космической тайны жизни. Очень скоро люди привыкли к вывеске и им надоели ее странные объяснения.

— Кто следующий? — спросила Р. Дж. Тоби однажды под вечер.

— Я, — нервно ответила Тоби.

— Ты? А, ну давай, Тоби. Хочешь, чтобы я просто осмотрела тебя, или есть жалобы?

— У меня проблема.

Тоби уселась на стул и кратко изложила факты.

Они с мужем, Яном, были женаты уже два с половиной года. Долгое время они пытались зачать ребенка, но безуспешно.

— Никакого результата. Мы постоянно занимаемся любовью, очень часто, правда.

Р. Дж. сочувственно кивнула.

— Вам стоит передохнуть. Дело не в том, что вы делаете, а в том, как вы это делаете. И когда. Ян знает, что ты обсуждаешь это со мной? Может, он тоже захочет прийти?

— Да, конечно.

— Для начала мы сделаем анализ его спермы и еще несколько исследований для тебя. Собрав информацию, мы сможем порекомендовать тебе регулярную практику…

Тоби серьезно посмотрела на нее.

— Доктор Коул, используйте лучше какое-нибудь другое слово.

— Конечно. «График»? Так пойдет?

— «График» подойдет, — ответила Тоби и улыбнулась.

Р. Дж. с Дэвидом достигли того этапа в отношениях, когда партнеру задают множество вопросов, желая узнать о нем как можно больше. Ему было интересно ее отношение к работе, неожиданное сочетание ее медицинского и юридического дипломов.

— Моше бен Маймон тоже был адвокатом и врачом.

— Это раввин?

— И раввин, и отличный торговец. Он умел приносить в дом хлеб.

Она улыбнулась.

— Возможно, мне тоже стоит стать отличным торговцем.

Р. Дж. обнаружила, что может разговаривать с Дэвидом на любые темы, что казалось ей небывалой роскошью. К абортам он относился так же, как к Богу, — колебался.

— Я думаю, что у женщины должно быть право спасти собственную жизнь, свое здоровье для будущего, но для меня ребенок — это тоже очень важно.

— Конечно. Для меня тоже. Сохранить жизнь, сделать ее лучше — это моя работа.

Она рассказала ему, что чувствовала, когда удавалось помочь кому-нибудь избавиться от боли, продлить жизнь.

— Это просто космический оргазм. Как самые крепкие на свете объятия.

Он слушал ее рассказы о боли, о собственных ошибках, о случаях, когда она понимала, что человек, пришедший к ней за помощью, страдал от ее действий.

— Ты когда-нибудь прекращала чью-то жизнь?

— Ускоряла ли чью-то смерть? Да.