Кэтрин Харт - Неотразимая

- Как будто я не делила мужчину с другой женщиной и раньше. Ведь мы с Блисс иногда тянули соломинку, чтобы узнать, кто будет развлекать Харва Хендерсона, когда он появлялся в городе. - В ее темных глазах светилась ирония.

- Я бы сказала, что это несколько другое, - возразила Блисс. - К тому же, у тебя уже есть семья. - Она махнула рукой на остальных девушек. - У тебя есть мы, Мэвис.

Пять голов согласно закивали, когда Джейд добавила:

- А как же наши планы? Ты ведь наш лидер, Мэвис. Единственный здравомыслящий человек среди нас, по крайней мере до сих пор.

Что мы будем без тебя делать?

- У вас все будет хорошо. Надеюсь, и у меня тоже, - ответила Мэвис. Для меня это хорошее начало, разве вы не видите? Новая дорога в жизни на новом месте, с друзьями и семьей, и со своим собственным домом, а может, и с садиком, о котором я буду заботиться, и с одним или двумя детьми, если Богу будет угодно. - Слезы засверкали у нее на глазах, а губы начали дрожать. - Пожалуйста, не надо ненавидеть меня, и не заставляйте меня чувствовать себя так, словно я бросаю вас. Мне действительно это нужно, верите вы в это или нет.

- О, Мэвис, - заплакала Блисс. - Ты уверена?

Мэвис не могла говорить, она только кивнула.

- Ну, тогда будь счастлива, дорогая, - сказала Лизетт.

Пичес улыбнулась сквозь слезы.

- Нам будет не хватать тебя. Без тебя все будет не так.

- Только не забывай нас, - сквозь рыдания произнесла Фэнси.

- Никогда, - обещала Мэвис, обнимая каждую из своих подруг.

- И если мы тебе когда-нибудь понадобимся, ты знаешь, где нас найти, добавила Джейд.

Мэвис улыбнулась сквозь слезы.

- Почему бы тебе не выйти замуж за этого красивого пастора и не вытащить его из жалкого состояния, Джейд? Бедняга, он просто с ума сходит от желания обладать тобой, и ты могла бы все исправить.

- Ну вот еще! - хмыкнула Джейд. - То, что ты завязываешь на себе узел, совершенно не означает, что мы все хотим оказаться связанными той же самой веревочкой!

Это была довольно угрюмая группа, которая с печальными улыбками прощалась со своей подругой. Выслушав их грустный рассказ, Мэтт попытался приободрить их.

- Вы будете время от времени встречаться с ней во время путешествия, по крайней мере до тех пор, пока мы не доберемся до Южного пути, а может быть, и дальше.

- Но это уже будет совсем не то, - пожаловалась Джейд. - Господи! Как тяжело терять тех, кто дорог твоему сердцу.

- Я знаю.

Глаза у Мэтта сделались задумчивыми, когда он углубился в свои собственные мысли, и Джейд могла только вообразить, как же, должно быть, тяжело было для него потерять жену, женщину, с которой он собирался провести вместе всю оставшуюся жизнь. И теперь Мэтт хотел, чтобы она заняла место Синтии.

Но как же она сможет? Из того, что Джейд слышала, эта женщина была совершенством во всех отношениях - в то время как у Джейд было больше недостатков, чем она могла сосчитать.

- Прости меня, Мэтт, - прошептала она, хотя не совсем отдавала себе отчет, за что.

Простить за навеянные на него печальные мысли? За то, что ее совершенно нельзя было сравнить с Синтией? Простить за то, что она никогда не сможет быть такой, какая ему нужна и какую он заслуживает? А может, она сожалеет, что не может повернуть время назад и исправить ошибки, которые она натворила в своей собственной жизни?

Мэтт взглянул на нее.

- Простить? - повторил он, отгоняя от себя темные мысли. - Я не понимаю.

- За то, что заставила тебя вспомнить о твоей тяжелой потере.. Это так бездумно с моей стороны.

Он пожал плечами и чуть улыбнулся.

- Ничего страшного.

Раз он спокойно воспринял ее извинения, Джейд следовало бы быть благоразумной и не продолжать обсуждения, но она не смогла удержаться.

- Какой она была? - полюбопытствовала она.

- Кто? - спросил он, нахмурив брови.

- Твоя жена, Синтия. Ведь мы же говорим о ней в конце концов.

В действительности, не Синтия занимала мысли Мэтта, когда Джейд упомянула о потере тех, кого он любил. Он вспомнил о своих родителях и о своем единственном брате. Его отец умер в самом начале войны. Старший Ричарде упал и сильно ушибся, когда пытался починить крышу коровника. Через шесть месяцев мать Мэтта, страдавшая от сердечных приступов, умерла во сне. Вскоре после похорон Джордан вступил в армию Союза, хотя и мог остаться дома, когда штат Кентукки решил сохранять нейтралитет в этой войне. В течение трех лет Мэтт получал от Джордана редкие скупые письма. Потом письма перестали приходить, и с тех пор Мэтт ничего не слышал о своем брате. В армейских списках он не числился ни среди мертвых, ни среди пропавших без вести на полях сражений, и Мэтт мог только предполагать, что Джордан был мертв.