Джоржетт Хейер - Сильвестр

Феба очень боялась, как бы в эту самую минуту к ней не зашел эсквайр. Она вытащила из-под кровати чемодан и начала торопливо заталкивать в него одежду. Не прошло и пятнадцати минут, как обе девушки осторожно спустились по лестнице. Феба держала в руках чемодан и картонку, из-под крышки которой выглядывал кусочек муслина. Алиса Скейлинг обеими руками сжимала объемистый короб из плетеной соломы.

Во дворе уже ждала двуколка, около лошадей стояли Кейгли с Сильвестром. Герцог Салфорд расхохотался, когда увидел второпях одевшихся путешественниц. Он подошел к Фебе, чтобы помочь нести вещи, и сказал:

- Примите мои поздравления, мисс Марлоу! Я-то, к своему стыду, полагал, что вы будете собираться минимум полчаса!

- Из-за спешки мне пришлось оставить кое-какие вещи, - призналась Феба. - И... О Господи!.. Мое платье торчит из картонки!

- Вы сможете поаккуратнее сложить вещи в Хафуэй-хаусе, - утешил ее герцог. - Только поправьте шляпку. Я не хочу, чтобы кто-нибудь решил, будто я вас похитил.

К тому времени, когда Феба более-менее привела себя в порядок, багаж засунули под козлы, и Сильвестр был готов подсадить ее. Алиса последовала за мисс Марлоу, и через минуту экипаж выехал со двора. Кейгли на ходу запрыгнул на запятки.

- Как вы думаете, сэр, мы попадем в Лондон сегодня вечером? поинтересовалась Феба, едва Сильвестру удалось миновать узкие ворота "Голубого вепря".

- Надеюсь, что да, но скорее всего вам придется остановиться где-нибудь на ночь. Опасность заносов миновала, но дорога будет трудной, поскольку снег растаял и превратился в жидкую грязь. Пусть Кейгли сам решает, что делать.

- Видите ли, дело в том, что у меня с собой не так уж много денег, смущенно призналась Феба Марлоу. - Честно говоря, денег почти нет! Так что, если бы мы могли добраться до Лондона...

- Не стоит волноваться из-за денег! Кейгли оплатит ваши расходы на постоялых дворах и в гостиницах, дорожные сборы и сменных лошадей. Несколько первых перегонов проедете на моих лошадях, но потом, боюсь, придется нанимать свежих.

- Спасибо, вы очень любезны, - искренне поблагодарила девушка. Попросите его, пожалуйста, записывать все расходы.

- Естественно, он сделает это, мисс Марлоу.

- Да, но я хочу сказать...

- О, я знаю, что вы хотите сказать! - прервал девушку Сильвестр. - Вы хотели бы, чтобы я представил вам выписанный по всем правилам счет. Несомненно, я бы так и поступил... если бы занимался частным извозом.

- Я, конечно, в большом долгу перед вами, герцог, - холодно произнесла Феба, - но если вы будете разговаривать со мной таким пренебрежительным тоном, я... я...

Сильвестр расхохотался и полюбопытствовал:

- Что вы тогда сделаете?

- Пока не знаю, но обязательно что-нибудь придумаю, обещаю! Смею вас уверить, я всегда сама оплачиваю свои расходы! Я еще могу согласиться с дорожными расходами, но будет очень неуместно и неприлично, если вы оплатите мой счет в гостинице.

- Очень хорошо. Если без гостиничного счета не обойтись, я обязательно вручу его вам при нашей следующей встрече.

Девушка грациозно наклонила головку.

- Я вам очень признательна, сэр.

- Неужели, по-вашему мнению, это и есть отвратительный пренебрежительный тон? - весело поинтересовался Сильвестр.

Феба улыбнулась и любезно ответила:

- Должна вам признаться, что вы совсем не глупы.

- О да, я не глуп! К тому же у меня хорошая память. Я еще не забыл, насколько точно вы подмечали недостатки наших общих знакомых. Не хочу притворяться, но я чувствую себя немного не в своей тарелке. Вы обладаете талантом подмечать самое смешное в своих жертвах!

Не дождавшись ответа от мисс Марлоу, герцог пристально посмотрел на девушку и заметил, что она нахмурилась. Сильвестр удивился, что могло ее обидеть. Ему казалось, что он сказал комплимент, но он не стал искать ответа, потому что к тому времени они доехали до Хафуэй-хауса, и им навстречу выбежал конюх, чтобы взять серых. Скоро фаэтон был готов отправиться в Лондон. Алиса сидела в двуколке, погрузившись в сладкие мечты. При виде элегантного экипажа, в котором ей предстояло продолжать путешествие, ею овладели восторженные чувства. На дверце кареты была нарисована корона, четверка сердито ржавших и вскидывающих головы великолепных лошадей била копытами, на запятках стояли красавцы-форейторы, на сиденьях лежали мягкие подушки, а пол покрывали овечьи шкуры. К ужасу Фебы, Алиса разрыдалась от переполнявших ее эмоций. Однако, когда служанку спросили о причине слез, она ответила, горько всхлипывая, что подумала о соседях, которые, к сожалению, не увидят ее королевского путешествия.