Джоржетт Хейер - Сильвестр

- Это, судя по всему, ему не интересно, сэр.

- Вы сообщили, что у меня самое большое в Англии состояние? - сердито осведомился Наджент Фотерби.

- Конечно, сэр. Он посоветовал мне поздравить вас по этому поводу.

- Да он, наверное, спятил! - ошеломленно воскликнул сэр Наджент.

- Очень любопытно, что вам именно эти слова пришли в голову, сэр, заметил мистер Синдерби. - То же самое сказал и владелец гостиницы... только, конечно, по-французски.

- Ну и ну! - только и заметил красный от злости сэр Наджент. - Говорить такое обо мне! Я заставлю понять этого чертова балбеса, что не привык, когда мне отказывают. Пойдите и передайте ему, что когда сэру Надженту Фотерби что-то нравится, он покупает эту вещь, сколько бы она ни стоила!

- Никогда в жизни не слышала такой чуши! - заявила Феба, не в силах больше хранить молчание. - Пожалуйста, перестаньте скандалить, сэр Наджент. Ответьте мне только на один вопрос: нас здесь поселят или нет? Бедный ребенок валится с ног от усталости, а вы так надуваетесь от важности, что того и гляди лопнете!

Эта неожиданная атака захватила врасплох сэра Наджента и он даже не нашел подходящего ответа. В холодных глазах мистера Синдерби промелькнуло легкое одобрение, и туристский агент напомнил:

- Сэр, в ваших инструкциях говорилось, что я должен обеспечить ее светлость самой спокойной и тихой комнатой в городе. Я нашел, по моему мнению, самое подходящее жилище для ее светлости в этом маленьком городке. Дом, который я рекомендую вниманию ее светлости, находится сравнительно далеко от центра Абвиля. Надеюсь, это обстоятельство вызовет у миледи только одобрение. Я счастлив сообщить, что мне удалось убедить мадам, владелицу этой гостиницы, сдать ее всю в ваше распоряжение, сэр, на неограниченный срок, но при условии, если три постояльца, которых она уже поселила у себя, захотят съехать.

- Неужели вы хотите нам сказать, что они собираются съехать? - не поверил Том Орде.

- Сначала упрямились, сэр, но когда поняли, что остаток своего пребывания в Абвиле, кстати, по-моему, довольно непродолжительного, они проведут в тех самых роскошных апартаментах лучшей гостиницы города, которые я заранее снял для сэра Наджента, да еще за его счет, эти люди выразили большую готовность выполнить просьбу сэра Наджента. Сейчас, сэр, если вы соизволите сесть с ее светлостью в дорожную карету, я отвезу вас в "Красную рыбу".

Сэр Наджент несколько секунд стоял нахмурившись, покусывая нижнюю губу. Его размышления прервал Эдмунд.

- Хочу домой! - раздраженно произнес мальчик. - Верните мне Пугговиц. Мне здесь не нравится!

Сэр Наджент испуганно вздрогнул и без дальнейших споров забрался обратно в карету.

Когда Фотерби увидел, что из себя представляет "Красная рыба", маленькое, видавшее виды старое здание, он пришел в такое негодование, что если бы не леди Ианта, заявившая, что у нее нет сил искать другую гостиницу и она согласна провести ночь хоть в коровнике, вспыхнула бы новая ссора. Из гостиницы поприветствовать своих эксцентричных гостей-англичан вышла владелица "Красной рыбы", мадам Боннет. Француженка так восторгалась белокурой красавицей миледи и ее очаровательным сынишкой, что мнение Ианты о гостинице стало меняться на глазах. Эдмунд исподлобья наблюдал за мадам, стараясь держаться поближе к Фебе, но когда на крыльцо выбежал щенок, мальчик мгновенно повеселел и заявил:

- Мне здесь нравится!

Всем, кроме сэра Наджента, гостиница "Красная рыба" пришлась по душе. Ее никак нельзя было отнести к разряду роскошных, но она радовала глаз чистотой и уютом. Правда, вся мебель общей столовой состояла только из деревянных скамей да нескольких стульев без мягкой обивки, зато окна спальни леди Ианты выходили в маленький сад. Ее светлость обратила внимание на тишину, царящую в гостинице, и, погорячившись, заявила, будто это единственное, что имеет значение. К тому же мадам, узнав о недомогании знатной гостьи, не только отдала ей свое пуховое одеяло, но и приготовила целебный отвар. Короче, владелица гостиницы отнеслась с таким сочувствием к Ианте что утомленная дорогой красавица забыла и о раскалывающейся голове, и об усталости. Настроение у нее быстро улучшилось. Ее светлость даже изъявила желание увидеть перед сном сына, чтобы пожелать Эдмунду доброй ночи и поцеловать его. Мадам Боннет призналась, что очень завидует миледи и что трогательное зрелище, которое представляют ее светлость с очаровательным сынишкой, напомнило ей Sainte Vierge*.