Джоржетт Хейер - Сильвестр

- Когда дядя Вестр узнает, что вы со мной сделали, он вас накажет! пригрозил Эдмунд.

- Ну видите? - надеясь на сочувствие, осведомился у Тома Наджент Фотерби. - А теперь он собирается представить дело таким образом, будто я плохо с ним обращаюсь.

- Дядя Вестр, - продолжал юный мучитель, - самый страшный человек на свете!

- Ты не должен говорить такие вещи о своем дяде, - с серьезным видом упрекнул мальчика сэр Наджент. - Я не хочу сказать, что герцог Салфорд мне по душе, но я не называю его ужасным человеком. Заносчивый, но...

- Дядя Вестр и не желает вам нравится! - покраснев, заявил Эдмунд.

- Возможно, и не желает, но если ты думаешь, будто он вызовет меня на дуэль, уверен, ты ошибаешься. Помяни мои слова, если он решит вызвать меня...

- О, Господи, Фотерби, не дразните парня! - раздраженно произнес Том.

- Дядя Вестр перемелет вам кости! - зловеще пообещал Эдмунд.

- Перемелет мне кости? - изумленно повторил сэр Наджент. - Да, у тебя в голове вращаются ветряные мельницы, мой мальчик. С какой стати герцогу перемалывать меня?

- Чтобы сделать себе хлеб, - быстро придумал племянник Сильвестра.

- Но из костей не делают хлеб.

- А дядя Вестр делает, - упрямо твердил Эдмунд.

- Ну все, довольно! - решительно проговорил Том Орде, изо всех сил стараясь не рассмеяться. - Ты, Эдмунд, уже начал сочинять небылицы. Ты прекрасно знаешь, что твой дядя никогда не перемелет кости сэру Надженту, так что, будь добр, прекрати нести чепуху.

Эдмунд, очевидно, уважительно отнесся к такому строгому внушению и решил, что с Томом Орде следует считаться. Он замолчал и снова принялся ковырять ложкой в тарелке. Но, закончив завтрак, мальчик бросил на Тома задумчивый взгляд из-под длинных, загибающихся ресниц и сказал:

- Может, дядя Вестр поймет меня.

Том громко расхохотался, а Феба подхватила мальчишку и унесла из гостиной. Эдмунд, довольный, что последнее слово осталось за ним, снисходительно подмигнул Тому через плечо и добавил, прежде чем за ним закрылась дверь:

- Мы, Рейны, не любим, когда нас носят на руках!

Через час после завтрака состоялся впечатляющий отъезд экспедиции в Абвиль. Сэр Наджент Фотерби высокомерно отклонил предложение отправить тяжелый багаж в Париж на roulier*. Так что от дверей "Серебряного льва" в путь тронулись целых четыре экипажа. Сам сэр Наджент со своей супругой восседали в обитой голубым бархатом карете, которая возглавляла кавалькаду. Том Орде, Феба Марлоу и Эдмунд следовали за ними во взятом на прокат фаэтоне. Замыкали же процессию два кабриолета. В одном сидел лакей Петт с молодой особой, которую наняли прислуживать миледи, а второй был битком набит чемоданами и коробками. Посмотреть на такую пышную кавалькаду собралась небольшая толпа зевак, доставив этим сэру Надженту немалое удовольствие. Однако его радостное настроение быстро омрачил Эдмунд, который отчаянно сопротивлялся всем попыткам уговорить его сесть в фаэтон. В конце концов Том взял мальчика на руки и, пока Эдмунд кричал и брыкался, бесцеремонно усадил на сиденье. Когда несносный мальчишка завопил во все горло, называя отчима Плохим Человеком, сэру Надженту стало очень неловко и стыдно. Смущение удалось развеять Тому, который справедливо заметил, что заинтересованные зрители едва ли поняли английскую речь Эдмунда.

______________

* Roulicr (фр.) - ломовик

Очутившись в фаэтоне, Эдмунд сразу замолк. Первые несколько перегонов он мужественно выносил все тяготы путешествия, увлекшись незатейливой карточной игрой под названием "Дорожный пикет", но постепенно карты утратили для него интерес, и он начал вертеться. Уже ближе к Булони Феба истощила свой запас сказок и интересных историй, а Эдмунд, который с каждой минутой все больше и больше замыкался в себе, наконец промямлил, что он прескверно себя чувствует. Мальчику позволили отдохнуть в Булони, где путешественники остановились на полчаса. Когда Том вновь сажал Эдмунда в фаэтон, на лице маленького мальчика появилось выражение такого отчаяния, что Тому стало его жалко, и он процедил сквозь зубы:

- Зачем было тащить с собой бедного малыша в это путешествие!

В Абвиле, куда процессия прибыла час спустя, их ждал мистер Синдерби, снявший номер в лучшей гостинице. Однако агенту не удалось уговорить ее владельца выселить постояльцев или продать все здание на корню сэру Надженту.

- Я предупреждал вас, сэр, этим все и закончится, - заметил Синдерби абсолютно бесстрастным голосом.

- Не продаст ее? - недоверчиво переспросил сэр Наджент. - Глупый вы человек, вы сказали, кто я такой?