Эдит Хилл - Порабощенные сердца

- Гален.., а как мужчина становится отцом? - Он нетерпеливо ждал, пока Гален поднял за край половинку бревна и положил его на другое бревно плоской стороной вниз. Подойдя к другому концу бревна, он наконец ответил.

- Он делает ребенка.

- Ты имеешь в виду, что он засевает семя в мать, которое вырастает в ребенка?

- Да. - Гален положил бревно на вторую подпорку и распрямился. Пригладив рукой волосы, он наконец-то взглянул на Дафидда. В глазах мелькнуло удивление. - Почему ты спрашиваешь?

Дафидд пожал плечами. Все получилось не так, как он хотел.

- А.., а это.., единственный путь? Я имею в виду, нет ли другого способа сделать мужчину отцом?

Улыбка, которую он попытался скрыть, тронула уголки губ Галена.

- Это единственный способ, который я знаю. Мужчина, - он нагнулся, чтобы подобрать топор, - и женщина соединяются и...

Он остановился и взглянул на Дафидда, как бы внезапно поняв что-то. Все следы удивления слетели с лица.

Дафидд замер в тревожном ожидании. Неужели он сказал что-нибудь не то?

Прежде чем ответить, Гален подумал: "Если мальчик действительно спрашивает о том, что происходит при интимных отношениях мужчины и женщины, объяснить это будет нелегко".

- Ты хочешь знать, как мужчина засевает это семя? - осторожно спросил он. Дафидд не смутился.

- Я знаю, как это делается, - ответил он с какой-то горделивой горечью в голосе. - Я хочу знать другое. Может ли мужчина быть отцом ребенку, который не вырос из его семени?

Гален потер подбородок. Рика предупреждала, что Дафидд может захотеть увидеть в нем отца. Ее страстные настояния, чтобы он не поощрял ожидания мальчика, теперь припомнились ему. Но был ли "ребенок" в вопросе самим Дафиддом, а "мужчина" - он сам? Возможно, Дафидд просто интересуется правами, которые имеет на него муж его матери.

- Если мать ребенка и мужчина захотят, мужчина может принять отцовство и назвать ребенка своим. У римлян существует такой обычай. Он зовется усыновлением. Это законная процедура, по которой мужчина может назвать любого человека мужского рода, связанного с ним кровными узами или нет, своим сыном и, следовательно, законным наследником.

Услышав свои слова, Гален замер, неожиданно поняв их скрытый смысл. В том, что у него есть где-то дети, он не сомневался, но никогда еще ему не приходила в голову мысль об отцовстве. Теперь, глядя в доверчивые глаза Дафидда, он обнаружил, что сейчас рассматривает детскую фантазию как реальность. Найдется ли в его жизни место для сына?

Но эти мысли он тут же отбросил. Солдату не подобает обзаводиться семьей. Это он усвоил на примере своего отца еще в возрасте Дафидда. Римская армия ревнивая любовница - не позволяла никаких других связей.

- А.., если мужчина хочет быть отцом ребенку, а мать не его женщина? Может он сделать ее своей и тогда стать отцом?

Значит, Гален ошибался: Дафидд говорил не о себе, не о нем и не о своей матери. Испытав странное ощущение потери, Гален оказался в совершенном тупике.

- Обычаи и законы бывают разные, - медленно ответил он. - У одних народов мужчина может претендовать на женщину и сделать ее своей, у других нет. Но среди моего народа.., да. Если мужчина обеспечивает женщину, укрывает и защищает ее, она становится его женщиной. И ее ребенок тоже.

Тотчас на лице мальчика появилась широкая улыбка.

- Я так и думал! - радостно заявил он. Гален понял реакцию Дафидда не более, чем цель его вопроса. Но краем глаза заметил, как Рика вышла из хижины, и решил прекратить обсуждение. Вытерев ладони о штаны, он поднял топор и вернулся к работе.

Никогда ранее Рика не ощущала себя предметом дум других людей. И сейчас, хотя Гален стоял спиной, она чувствовала себя раздетой под этим невидящим ее взглядом.

Дважды она хотела повернуть назад, к хижине, потому что расстояние между ними уменьшалось, а она все еще не придумала правдоподобного предлога для своего появления. Только понимала, что нельзя оставлять отношения во вчерашнем положении, надо получить ответы на свои вопросы.

В конце концов Дафидд сделал выбор за нее, махнув рукой и приветственно крикнув:

- Иди посмотри, Рика.

Рика смотрела, как Гален оседлал ствол дерева. Должно быть, чтобы притащить его из леса, он воспользовался волами. На земле виднелись борозды и следы копыт. Ей стало интересно, и она подошла поближе.

На каждом конце расколотого бревна Гален сделал небольшой надрез в коре. В первом надрезе он закрепил клином толстую палку, на которой было намотано что-то похожее на веревку. Пройдя вдоль бревна, на ходу размотал веревку и, присев на другом конце бревна, туго натянул конец.