Виктория Холт - Дитя любви

Я видела все это, как в полусне. "Если я спасу его, - думала я, - мне никогда не захочется снова побывать здесь". И я молча помолилась, чтобы Бог помог мне пережить эту ночь.

На окраине города стоял большой замок. Мы въехали в ворота и по дорожке из гравия направились к дверям. Здание мрачно встречало нас, от него веяло таким злом, что казалось, будто это не жилой Дом, а развалины, которые избрали своей обителью злые духи. Я собралась с духом, вышла из кареты и поднялась по ступенькам.

Я вошла в холл - высокая сводчатая крыша, длинный трапезный стол с оловянной посудой на нем, на стенах мечи и алебарды - замок барона.

Вышла женщина. Она была полной, уже в годах, но сильно накрашенная, с мушками на щеке и виске. , - Мы ждем вас, госпожа, - сказала она. Пожалуйста, следуйте за мной.

Сердце мое гулко забилось, и, приготовившись к самому худшему, я последовала за ней вверх по лестнице, украшенной портретами.

Пройдя по галерее, мы подошли к одной из дверей. Меня провели в комнату, в дальнем конце которой было какое-то возвышение, полузадернутое занавесями.

Чья-то рука отодвинула занавески, и я увидела служанку, по-видимому, ожидающую меня. На помосте была установлена ванна и два оловянных кувшина, в которых кружились розовые лепестки. Как я догадалась, в них была горячая вода.

- Я готова, госпожа, - произнесла служанка. Женщина, которая привела меня, кивнула.

- Наполняй ванну, - сказала она и тут же повернулась ко мне:

- Раздевайтесь.

- Я не понимаю... - начала было я.

- Ты здесь, чтобы повиноваться приказам, - с улыбкой произнесла женщина, и это явилось первым их тех унижений, которые пне суждено было пережить этой ночью. Я поняла, кто она на самом деле, - сводница, поставщица девушек, я уже слышала о таких.

Служанка наполнила ванну и, хихикнув, повернулась ко мне. Меня охватило желание бежать прочь из этого дома, но потом ужасные видения пронеслись у меня в голове: отец, мать... И тогда я осознала: я должна все безропотно снести, потому что лишь так можно было спасти их от верной смерти.

"Время идет, все закончится, - пообещала я сама себе. - Что бы там меня ни ожидало, я все снесу".

- Давай, моя дорогая! - сказала женщина. Голос ее был глубоким и хриплым, как у мужчины. - Мы не можем сидеть с тобой всю ночь.

Она и служанка громко рассмеялись.

- Мне не нужна ванна, - сказала я. - Я чистая!

- Таково было желание нашего господина. Или, может, ты стыдишься раздеваться при нас? У тебя какие-нибудь увечья? Ну, давай, ты мне кажешься очень симпатичной. Давай мы тебе расстегнем эти пуговки, спокойно, все хорошо! Мы же не хотим, чтобы они оторвались!

Вскоре я была раздета.

- Похвально, - заметила женщина. Служанка снова хихикнула.

Я вступила в ванну и начала мыться. Служанка стояла рядом с большим полотенцем, которым потом вытерла меня. Когда я обсохла, она вытащила флакон с лосьоном и начала втирать его в мою кожу. Лосьон пах мускусом, сандаловым деревом, что напомнило мне о Бомонте Гранвиле, и еще там был запах роз.

- Это, - сказала полная женщина, которая с каждым мгновением вызывала у меня все большее отвращение, - специально для тебя! Господин сам выбрал этот розовый лосьон: он любит, когда разные женщины пахнут по-разному!

- Вот, - шептала она, - это непременно понравится. - Она повернулась к служанке. - Одеяние!

Его накинули на меня, своим видом оно напоминало плащ, сделанный из прекрасного шелка, - бледно-розового с вышитыми черными розами.

- А теперь пора идти: мой господин в нетерпении!

Я почувствовала себя так, будто очутилась в восточном гареме. Такого отвращения я не испытывала никогда в жизни и тщетно пыталась не думать о том, что меня ожидает впереди.

Мы поднялись еще по одной лестнице. Женщина постучала в дверь, открыла ее и провела меня в комнату. Там она меня оставила, плотно притворив за собой двери.

Гранвиль шагнул вперед. На нем тоже был плащ, чем-то напоминающий мой. В комнате чувствовался сильный аромат мускуса и сандалового дерева. Он взял мою руку и поцеловал ее.

- Я знал, что вы приедете! С вами хорошо обращались?

- Меня унижали!

Он громко расхохотался.

- Вам просто так показалось! Вам не причинили никакого вреда?

- Всего лишь оскорбили, но это было сделано по вашему приказу, не так ли?

- Я большой поклонник ванн, - сказал он, - и у меня есть определенный набор духов. Знаете ли, я даже изобрел свои собственные духи. Вам нравятся розы?

- Мне здесь ничего не нравится!

- И все-таки кое-что вам следует запомнить: вы должны ублажать меня, именно поэтому вы сюда и приехали! Вы не должна расстраиваться из-за пустяков - вы приняли ванну, и вас умастили лосьонами. Эту ночь вы никогда не забудете!