Виктория Холт - Слезы печали

Как прелестно они выглядели в новых камзольчиках, с какой радостью вскарабкивались на своих пони! Я наблюдала, как они гоняют пони рысцой, время от времени пуская лошадок в легкий галоп.

Джаспер постоянно был поблизости. Он учил их скакать. Он великолепно держался в седле на своем старом Брюстере, сером жеребце, выглядевшем столь же сурово, как сам Джаспер.

Хорошо, что в это утро Джаспер тоже был рядом, так как по непонятной причине пони Эдвина понес. Мое сердце замерло, а потом так бешено заколотилось в груди, что я начала задыхаться. Пока я смотрела на пони, несущегося к изгороди, время замедлилось и секунды растянулись на целые минуты. Эдвин, вылетевший из седла, каким-то чудом держался за шею пони, но в любой момент мог сорваться и упасть.

Я подумала: "О, Господи, он погибнет! Я потеряю сына так же, как потеряла мужа!" Я бросилась бежать, хотя это было бесполезно: ребенок мог погибнуть раньше, чем я успела бы добежать до него.

Но Джаспер оказался уже там. Он успел остановить пони, выпрыгнул из седла, подхватил Эдвина и взял его на руки.

Я задыхалась от радости, мне хотелось наградить Джаспера, чем только он пожелает, поскольку я была в неоплатном долгу перед ним.

- Все в порядке, госпожа, - сказал он.

Эдвин смеялся. Я возблагодарила Господа за то, что мой сын может смеяться. Потом он увидел мое лицо и стал серьезным. Представляю, как я в этот момент выглядела: бледная и трясущаяся.

- Все в порядке, мама! - сказал Эдвин. - Я не порвал камзольчик. А вот шапочка...

Упавшая с головы шапочка валялась на земле. Джаспер спустил Эдвина с рук, и он немедленно надел шапочку.

У него был слегка смущенный вид.

- Шапочка испачкалась, мама, но ничего, Салли ее почистит.

Мне хотелось разрыдаться от облегчения, от благодарности. Я была близка к истерике. Мой любимый мальчик в безопасности! Я чувствовала себя так, будто пережила тысячу смертей, а он считал, что меня волнует его шапочка!

Мне хотелось схватить сына на руки, прижать к себе и потребовать от него больше никогда не рисковать жизнью.

Джаспер начал бранить его:

- Никогда не позволяйте пони так вести себя! Он обязан слушаться хозяина. Чему я вас учил?

- Знаю, Джаспер, но я не смог удержать его.

- Никаких "не смог" не должно быть, господин Эдвин. В седло!

Я попыталась протестовать, но Джаспер сделал вид, что не слышит меня.

- Ну, вперед! Дайте ему воли, пустите во весь опор!

Потом Джаспер посмотрел на меня.

- Другого выхода нет, госпожа. Неужели вы хотите, чтобы он больше никогда в жизни не решился сесть в седло? - Заметив, что я все еще дрожу, он взглядом выразил сочувствие. - Дети не знают страха, госпожа. Вот почему таким делам нужно учиться смолоду. Он даже не понял, что случилось. И это к лучшему.

- Джаспер, пригляди за ним.

- Ага, госпожа. Я еще сделаю из него наездника. После этого события между нами завязалась несколько странная дружба. Я заметила, что время от время Джаспер посматривает на меня. Конечно, он осуждал мои роскошные платья дьявольские ловушки, как он их называл. Но он уважал мою любовь к ребенку, знал, что я считаю его наставником Эдвина, и гордился этим.

Однажды, когда мы находились в конюшне вдвоем, он обратился ко мне, неуклюже переминаясь с ноги на ногу.

- Хозяйка, - сказал он, - я бы хотел кое-что сказать. Мне уж не первый день хочется.

- В чем дело, Джаспер? - спросила я.

- Это насчет вашего мужа. Его здесь застрелили.., недалеко отсюда. Я кивнула.

- Так я хочу, чтобы вы знали: я к этому руку не приложил.

- Джаспер, - сказала я, - он приехал сюда, сознательно рискуя. Он изображал из себя путешественника. Мне нельзя было приезжать с ним. Именно из-за меня его и разоблачили.

- Все это так, госпожа. Вы показали свою истинную натуру и не были такой женщиной, которая служит Богу, как положено, ну, а я рассказал тем, кому следовало знать, и они приехали посмотреть. Но они ничего не делали. Его не из-за этого застрелили. Я хочу, чтобы вы знали, госпожа, что ни я, никто другой из моих друзей не сделали тот выстрел, который убил хозяина Эдвина.

- А ты знаешь, кто стрелял? Он отвернулся:

- Я только хочу сказать, что это не моих рук дело.

- Так это не связано с тем, что он был.., врагом?

- Это сделали не мы, госпожа. Вот все, что я могу сказать. Да нам и незачем было убивать его. Нам бы нужнее было его допросить, а не убивать.

- Ты знаешь, кто это сделал, Джаспер?

- Не мне вам это рассказывать, госпожа. Просто я хочу, чтобы вы не думали, будто я один из тех, кто виновен в убийстве отца вашего мальчика.