Виктория Холт - Слезы печали

- О, мы так мало разбираемся в пьесах и тому подобных вещах!

- Это многое объясняет, - и она вновь рассмеялась. - Как только я увидела вас, - продолжала она уже серьезно, - я подумала, что мы наверняка подружимся.

- Я очень рада. Надеюсь, что все так и сложится.

- Очень мило с вашей стороны позволить мне остаться здесь. Я с ужасом думала, что с моей ногой дело совсем плохо. Видите ли, ноги необходимы мне, чтобы зарабатывать на жизнь.

- Ну конечно. Скоро вы поправитесь. Я попрошу, чтобы мадам Ламбар осмотрела вашу ногу.

- Это не так срочно.

- Я думаю иначе. Она посмотрит, нет ли перелома, и скажет, какое нужно лечение.

- Подождите минуту. Давайте поговорим. Но я твердо стояла на своем и решила немедленно вызвать мадам Ламбар.

Мадам Ламбар всегда охотно нас лечила. Когда к ней обращались за помощью, она изображала глубокую задумчивость, поджимала губы, склоняла набок голову и начинала говорить какие-то заумные слова.

В хозяйстве Ламбаров было специальное помещение, предназначенное для обработки трав, - комната, наполненная странными запахами, с пучками трав, свешивавшимися с потолочных балок, с очагом, над которым висел котел.

Услышав о том, что одна из актрис повредила ногу и нуждается в помощи, мадам Ламбар пришла в настоящий восторг. Конечно, она придет, не теряя времени. Актеры были чудесные. Как жаль, что они не смогли остаться и дать еще хотя бы одно представление! Даже ее сыновья были восхищены. Они ни о чем другом с тех пор не говорят.

Войдя в комнату, где лежала Харриет, мадам Лам-бар засуетилась, выражая желание оказать помощь незамедлительно. Она ощупала лодыжку, попросила попытаться встать на ногу, а когда Харриет вскрикнула от боли, поставила диагноз:

- Держать в покое, - глубокомысленно заявила мадам Ламбар, - и все будет в порядке. Кость, как я вижу, не сломана. Я сделаю припарку, свою собственную, особую, и обещаю, что уже к завтрашнему дню вам станет лучше. Опухоль невелика. Все будет в порядке, причем очень скоро, я клянусь.

Харриет сказала, что не знает, как ей и благодарить нас всех за помощь.

- Бедная госпожа, - посочувствовала мадам Ламбар, - должно быть, вы страшно расстроены. Все ваши друзья уехали.., а вам пришлось остаться.

Харриет вздохнула, но мне показалось, что по ее губам скользнула едва заметная усмешка, означавшая, что она не так опечалена пребыванием здесь, как можно было бы ожидать.

- Алкана, - торжественно произнесла мадам Ламбар. - Она в припарке. Иногда эту траву называют бурачником. Есть бурачник змеиный, а есть полевой, и их целебные свойства несомненны. Это растение творит чудеса.

- Мне оно тоже известно, - ответила Харриет. - Мы его зовем красильницей. Из его сока получается красный порошок, а из него - очень хорошие румяна.

- И вы.., пользуетесь ими? - спросила я.

- На сцене, - ответила она, опустив глаза и вновь слегка улыбнувшись. Похоже, она плохо контролировала свои губы. - На сцене приходится выглядеть несколько неестественно, в противном случае те, кто находятся в дальних рядах, ничего не разглядят. Поэтому мы стараемся раскрасить себя поярче.

- Нравится мне слушать об актерской жизни, - вздохнула мадам Ламбар. - До чего же у вас, должно быть, жизнь интересная!

На лице актрисы появилась легкая гримаска, и я подумала: она совсем не такая, какой кажется.

Как мы за ней ухаживали! Жанна и Марианна готовили для нее особые блюда; Жак постоянно справлялся о ней; мадам Ламбар в первый день навестила ее трижды, накладывая свежие припарки; дети рвались в комнату, чтобы поговорить с ней, и выгнать их оттуда было почти невозможно; Лукас обожал ее; что же касается меня, то я ею восхищалась.

Харриет прекрасно понимала это. Она лежала, откинувшись на подушки, и явно наслаждалась ситуацией.

Мне казалось странным, что она, похоже, вовсе не была огорчена отъездом труппы. Но я предположила, что она обладает достаточным опытом, чтобы в подходящее время отправиться в путь в одиночку и найти своих товарищей. Я была очень наивна.

На второй день Харриет сообщила нам, что все еще не может ступить на ногу из-за боли, хотя если ногу не беспокоить, то она не болит. Таким образом, она продолжала оставаться в центре внимания, и мы все относились к ней как к почетному гостю. Мне и в голову не пришло бы, что она вводит нас в заблуждение, однако на третий день я совершила открытие.

Дети под присмотром Лукаса отправились на прогулку. В последнюю минуту я раздумала их сопровождать. Жак колол дрова для Ламбаров, Марианна и Жанна готовили на кухне какое-то особое блюдо для Харриет, а я решила подняться наверх и проведать ее.