Виктория Холт - Валет червей

Но еще несколько секунд он продолжал держать меня, а я старалась не встретиться с ним глазами. И тут я заметила, что кто-то смотрит на нас из окна. Но когда я подняла голову, неизвестный успел исчезнуть в глубине комнаты.

Когда Дикон поставил меня на землю, я спросила:

- Кто там?

- Где? - лениво спросил он.

- Вот в том окне.., на самом верху, - я кивнула головой в сторону дома, указав на окно.

- А, там живет старая Гризл.

- Старая Гризл?

- Одна из служанок, Гризельда. Мальчишки называют ее Гризл. Это имя ей подходит.

Я вошла в дом, мои мысли были заняты Диконом и его бесконечными намеками, так что я забыла про старую Гризл. До поры до времени.

***

Мне хотелось поближе познакомиться с сыновьями Дикона, и однажды в первой половине дня, когда, как я знала, у них наступал перерыв в занятиях, я поднялась в классную комнату.

Мальчики и мистер Рэйн, их наставник, сидели за столом и пили молоко.

- Надеюсь, я не прервала ваши занятия, - сказала я.

- Входите, - пригласил Джонатан. Мистер Рэйн заверил меня, что у них перерыв и до начала занятий еще минут пятнадцать.

- Тогда я могу присесть и поговорить. Мне хотелось бы с вами познакомиться.

Джонатан улыбнулся мне; Дэвид казался заинтересованным.

- У меня у самой есть сын во Франции, - проговорила я. - Он года на три моложе вас.

- Три года! - воскликнул Джонатан с некоторым презрением.

- Ты когда-то тоже был на три года младше, чем сейчас, - напомнил ему Дэвид.

- Это было давным-давно.

- Три года назад, если быть точным, - вмешался мистер Рэйн. Мальчики, перестаньте спорить и ведите себя повежливей с мадам де Турвиль.

- Вы француженка, - заявил Джонатан, явно выпаливший первое, что пришло ему в голову.

- Она об этом знает и не нуждается в напоминании, - произнес Дэвид, который, похоже, был склонен на каждом шагу одергивать брата.

- Я француженка, - объяснила я, - поскольку мои отец и муж - французы. Но я долго жила здесь, прежде чем уехала во Францию.

- Это было много лет назад.

- До того, как вы родились.

Они восхищенно посмотрели на меня.

- Они еще слишком малы, чтобы понять, что мир существовал и до того, как они пришли в него, - пояснил мистер Рэйн.

- У меня есть еще маленькая девочка. Она совсем маленькая.., можно сказать, младенец.

Это совершенно не вызвало их интереса.

- А как зовут вашего мальчика? - спросил Джонатан.

- Шарль. Мы зовем его Шарло.

- Смешное имя, - заметил Джонатан.

- Ты глупый, это французское имя, - пояснил Дэвид. - А почему вы не привезли их с собой?

- Нам пришлось срочно собираться в дорогу, к тому же моя дочка слишком маленькая, чтобы путешествовать.

- А Шарло мог бы приехать.

- Да, думаю, он мог бы.

- Вот было бы здорово, - сказал Джонатан. - Я бы показал ему своего сокола. Я его обучаю. Мне помогает Джем Логгер.

- Джонатан проводит много времени в конюшне и на псарне, - сказал мистер Рэйн, - а теперь у него появился еще и сокол. Боюсь, эти занятия его интересуют гораздо больше, чем литература и математика.

Дэвид самодовольно улыбнулся, а Джонатан пожал плечами.

- А у Шарло есть наставник? - спросил Дэвид.

- Пока нет. С ним сейчас занимается гувернантка.

- Как Гризл? - спросил Дэвид, и при этих словах мальчики переглянулись и рассмеялись.

- Гризл? - спросила я. - По-моему, я видела ее.

- Она редко выходит.

- Но она же ваша няня.

Джонатан презрительно заявил:

- У нас нет няньки. Мы для этого слишком взрослые. - Значит, Гризл...

- Она приехала с матерью мальчиков, - объяснил мистер Рэйн. - Теперь она сторонится людей, но продолжает жить здесь. Она.., несколько странная.

Мальчики обменялись взглядами и заулыбались. Похоже, предмет разговора был единственным, по которому у них существовало полное согласие.

- Она ходит во сне, - рассказал Дэвид. Джонатан при помощи скрюченных пальцев изобразил ее походку, напустив на лицо злобное выражение, а Дэвид рассмеялся.

Мистер Рэйн, решив сменить тему разговора, показал мне работы мальчиков. Оказалось, у Джонатана явный Талант к рисованию, что удивило меня. Он сделал несколько рисунков собак и лошадей, причем н них чувствовалась хорошая рука. Я выразила свое восхищение, что очень порадовало мальчика.

- Это единственное, чем он может похвастаться в классе, - сказал мистер Рэйн. - Но он превосходный спортсмен. А у Дэвида, конечно, острый ум. Ум ученого.

Оба мальчика, судя по всему, были очень довольны собой, а мне показалось, что мистеру Рэйну приходится с ними нелегко.