Эйлин Гудж - Чужие страсти

Муж перестал застегивать пуговицы и посмотрел на нее невозмутимым взглядом.

— С каких это пор в мои обязанности входит следить за Фебой? Если это так важно для тебя, наверное, следовало самой проследить за этим.

Куда подевалось его воодушевление, с которым он делился с ней новостями относительно собранных денег? Сейчас на Абигейл смотрел совсем чужой человек.

— Ты же сам видишь, что я была занята, — холодно ответила она.

— Согласен. Но только не нужно выставлять меня крайним, если тебе хочется найти виновного. Наша дочь, похоже, не хочет принимать участия в этом твоем маленьком показном мероприятии, и я здесь ни при чем.

— А сам ты так же к этому относишься? Просто как к спектаклю, поставленному из тщеславных побуждений?

Кент закончил застегивать рубашку и взял галстук. Все это явно выводило его из себя.

— Заметь, это сказала ты — не я.

— Ты ведешь себя так, будто я делаю это ради развлечения. Да пойми же, это моя работа. Разве я хоть слово сказала тебе, когда ты поздно приходил домой после срочного вызова? — Абигейл понимала, что это не одно и то же, — вопросы жизни и смерти всегда будут стоять выше любой коммерции; но в этот момент она была слишком возбуждена, чтобы взвешивать свои слова.

— Как ты вообще могла заметить это? Тебя ведь практически никогда нет дома.

— О нет! — воскликнула она. — Не смей меня снова укорять этим. Почему я должна чувствовать себя виноватой в том, что стремлюсь к процветанию моего бизнеса? Кстати, хочу тебе напомнить, что вы с Фебой также пользуетесь его результатами.

— Я не говорю, что ты не должна заботиться о своем бизнесе или что ты не имеешь права на свой успех, — спокойно и веско возразил Кент, завязывая перед зеркалом галстук Гермес. — Но есть четкая грань между стремлением к успеху и постоянным желанием иметь все больше и больше.

— Если мне и приходилось много и тяжело работать, то только потому, что никто и никогда не приносил мне ничего на блюдечке, — парировала Абигейл.

— В отличие от Лайлы, ты хотела сказать? — Он не повышал голоса, но в глазах его она заметила тень презрения.

Кент, безусловно, заметил ее прохладное отношение к Лайле и сделал из этого неправильный вывод. Кент, должно быть, решил, что она без всякой видимой причины безжалостно добивает и без того подавленную Лайлу просто за то, что та родилась в рубашке.

«Но он ведь и не может думать иначе», — шепнул ей внутренний голос.

— Вижу, что разговор этот ни к чему не приведет, — заявила Абигейл. — Поторопись, я жду тебя внизу.

Выходя из спальни, она обернулась и взглянула на отражение мужа в высоком зеркале, перед которым он стоял. В его печальных глазах вспыхнул незнакомый огонь.

— Конечно, дорогая, — ответил Кент голосом, полным сарказма.

В прихожей Абигейл тяжело прислонилась к стене и закрыла глаза, делая медленные глубокие вдохи-выдохи и чувствуя, как ярость ее уходит. Почему она не смогла сдержаться? Было несправедливо срывать свое недовольство на Кенте. Он не виноват в том, что Феба не пришла вовремя. К тому же сам он, когда это требовалось, всегда храбро принимал удар на себя.

Абигейл вспомнила тот вечер, когда они познакомились. Она обслуживала прием в Гринвиче, на который был приглашен Кент (позже она узнала, что доктор Соренсен, который устраивал этот прием, был заведующим хирургическим отделением в больнице, где тогда проходил интернатуру ее будущий муж). В конце вечера Кент пришел на кухню, где она убирала, чтобы сказать ей спасибо, — он был единственным из всех гостей, кто оказался настолько внимательным.

— Я уже сто лет так вкусно не ел, — заявил тогда Кент, а потом с грустной улыбкой добавил: — Хотя, если подумать, это первая настоящая еда, которую я ел уж не помню сколько времени назад. — Он объяснил ей, что у него в интернатуре такое расписание, что приходится перекусывать на бегу.

— Я вас очень хорошо понимаю, — посочувствовала ему Абигейл. — Хотя я целый день имею дело с пищей, у меня постоянно нет времени, чтобы поесть нормально.

— В таком случае, если у вас найдется свободный вечер в ближайшие пару недель, разрешите мне пригласить вас пообедать. Возможно, у нас обоих появится шанс наконец-то остановиться и спокойно посидеть.

Абигейл была немного обескуражена его дерзостью, но, тем не менее, заинтригована.

— Вы определенно не любите терять время даром, — рассмеявшись, сказала она. — Не проще ли было просто попросить у меня мой номер телефона?