Эйлин Гудж - Чужие страсти

— А ты всегда такой услужливый? — в свою очередь осведомилась Феба.

Он пожал плечами.

— Только с такими, как ты.

— О, наверное, ты думаешь, что знаешь меня?

Девушка наклонила голову и заносчиво посмотрела на него, но он понял, что это всего лишь поза. За ее хрупкой внешностью чувствовалась какая-то уязвимость.

— Знаю, например, что ты мало ешь, — в ответ заявил Нил, глядя на чашку в ее руке. Будь он на ее территории, ему пришлось бы дважды подумать, прежде чем говорить с ней на такие личные темы; но здесь была его территория, и единственная задница, которую он вынужден был целовать тут, принадлежала его боссу. — Ты на диете или как?

— Тебя это не касается.

Он согласно поднял руки.

— Только не нужно на меня так смотреть. Я тут вообще ни при чем. Это все моя мама. Она переживает, что ты можешь изголодаться до смерти или что-нибудь в этом роде. Но ведь так устроены все мамы, верно? Такая уж у них работа — обо всем беспокоиться.

— Да, думаю, ты прав. — Феба немного расслабилась и отхлебнула из своей чашки. — Нельзя сказать, что я знаю это по собственному опыту. Если ты заметил, моя мать в этом смысле не типичная. Она на работе проводит больше времени, чем дома. — Поскольку Нил продолжал стоять, не делая никаких попыток уйти, она через некоторое время спросила: — А тебе сейчас случайно ничего не нужно делать?

— Это намек?

— Нет.

— Если хочешь, чтобы я оставил тебя в покое, так и скажи.

Феба пожала плечами.

— Как хочешь.

Несколько секунд они молчали, пристально глядя друг на друга, словно каждый из них бросал другому вызов. Затем Феба отвела взгляд, и по улыбке, тенью мелькнувшей на ее лице, Нил понял, что если это был поединок, то победил в нем он.

— Прости, что я была груба, — сказала девушка. — Не принимай это на свой счет.

Посчитав, что это полуизвинение можно оценить как приглашение, Нил опустился на стул напротив нее, предварительно глянув через плечо, не видит ли его хозяин. Эрла Хейбера — Эрла из «Эрл оф Сэндвич» — нигде не было видно.

— А мне показалось, что я тут один такой.

— Не нужно себе льстить.

— Поверь, мне это не грозит. С тех пор как я появился здесь, ты со мной и парой слов не перекинулась. Может, я сказал что-то обидное или все дело в том, что ты просто не общаешься с наемной прислугой?

Феба залилась краской.

— С чего ты взял?

— Да я не знаю. Это ты мне скажи.

— К тебе это не имеет никакого отношения, понятно? И вообще, иди уже. — В какой-то момент показалось, что она вот-вот расплачется.

Нил попытался взять ситуацию в свои руки.

— Слушай, наверное, мы с тобой просто неудачно начали. Давай попробуем все сначала, о’кей? — Он протянул девушке руку и улыбнулся своей самой безобидной улыбкой. — Хай, я — Нил. Я здесь совсем недавно. Если ты не занята, может, мы попозже прошвырнемся куда-нибудь? Ну, я не знаю… Чем ребята нашего возраста занимаются у вас тут, чтобы развлечься?

Лицо Фебы расслабилось, и он увидел, что на самом деле она по-своему довольно хорошенькая.

— Ну, признаться, занятий здесь не очень много. Если не считать развлечением вечер за бинго в клубе «Элкс Лодж», то с наступлением темноты тут почти все вымирает.

— И поэтому у тебя такое плохое настроение? — пошутил Нил.

Лицо Фебы напряглось, и Нилу показалось, что она снова готова вспылить. Но в следующее мгновение девушка, видимо, решила, что дело того не стоит, и поэтому просто ответила:

— Если хочешь знать, мое отвратительное настроение связано с тем глупым приемом, который моя мама устраивает завтра вечером. А как бы ты себя чувствовал, если бы тебе пришлось сидеть на этом поддельном рождественском обеде и делать вид, будто ты не замечаешь, что вокруг ездят камеры, но при этом знаешь, что миллионы людей следят за каждым твоим движением?

— Да, я слышал об этом, — сказал Нил. Этот прием должны были снять для какой-то специальной телепередачи — «Рождество с Абигейл Армстронг» или что-то в этом роде. Чтобы приготовиться к этому, его мать работала сверхурочно. — Похоже, готовится что-то грандиозное.

— Это точно. Для моей мамы. — Феба скривилась в гримасе.

— Эй, не переживай, бывают вещи и похуже, — сказал он и подумал: «Например, праздничный обед, когда ты сидишь за столом и смотришь на пустое отцовское место». Нет, он не позволит своим мыслям двигаться по этому пути. Это был темный предательский путь, по которому он уже много раз шел раньше, не осознавая, что каждый поворот уводит его все дальше и дальше от какого бы то ни было понимания. Там было легко заблудиться и никогда больше не найти дороги назад.