Лиза Клейпас - Любовник леди Софии

Сегодня сюда пожаловала труппа уличных циркачей - несколько жонглеров, акробат с разрисованным, как у клоуна, лицом и даже шпагоглотатель. София с ужасом наблюдала, как он, засунув себе в горло шпагу по самую рукоятку, вытаскивал ее обратно. София же вся онемела, ей казалось, фокусник должен был вот-вот скончаться на месте от внутреннего кровотечения. Но нет, вместо того чтобы корчиться в предсмертных муках, он как ни в чем не бывало улыбнулся и отвесил ей поклон, ловко поймав на лету монетку, которую ему кинул сэр Росс.

- И как у него только это получается? - спросила София у своего спутника.

Главный судья улыбнулся, глядя в ее широко открытые от изумления и страха глаза.

- Обычно, перед тем как выступать на публике, они заглатывают длинную трубку - получается что-то вроде предохранительного чехла для горла.

- Бр-р-р. - София содрогнулась и, дернув Росса за рукав, потащила его в овощные ряды. - Давайте поскорее, иначе, боюсь, нам не достанется хороших яблок.

София деловито переходила от одной палатки к другой. Ее спутнику ничего не оставалось, как покорно следовать за ней по пятам. Он не мешал ей торговаться и лишь терпеливо ждал, когда она наконец сойдется с продавцом товара в цене. Зато ему пришлось - правда, делал это он без особых усилий тащить немалого веса корзину, которую София загрузила овощами и фруктами, головкой сыра и жирным белым палтусом, завернутым в коричневую бумагу.

Как только рыночный народ сообразил, что к ним пожаловал не кто иной, как сам главный судья с Боу-стрит, и без того оглушающий гомон, царящий здесь всегда, перерос в нескончаемый гул. Продавцы и покупатели - все, кто пришел сюда в этот час, - относились к сэру Россу с величайшим почтением. Каждый пытался дотянуться до него, потрогать хотя бы за рукав или за полу сюртука. Со стороны могло показаться, будто все с ним лично знакомы или по крайней мере притворялись, что знакомы. София неожиданно обнаружила, буквально со всех сторон рыночный люд пытается сделать подарок: кто-то совал ей в руки яблоко, кто-то - копченую селедку, кто-то - пучок зелени.

- Сэр Росс, это вам гостинчик, - то и дело раздавалась одна и та же фраза.

Наконец София не выдержала и поинтересовалась, что бы это значило.

- Гостинец - это небольшой подарок, как правило, подношение за оказанную услугу.

- То есть получается, что вы оказали услуги всем этим, людям? удивилась она.

- Многим из них, - ответил главный судья.

- Например?

Сэр Росс слегка пожал плечами:

- У многих этих людей сын или племянник оказался не в ладах с законом воровал, бесчинствовал на улице и все такое прочее. Как правило, наказания за такие преступления не отличаются разнообразием - парня ждет либо публичная порка, либо виселица, либо тюрьма, где из него сделают закоренелого преступника. И мне пришла в голову одна мысль - а не отправить ли их служить во флот, военный или торговый, или, на худой конец, приставить в услужение к какому-нибудь офицеру?

- То есть дать им шанс начать новую жизнь, - докончила его мысль София. - Просто замечательная идея!

- И главное, до сих пор работала, - продолжил сэр Росс, но затем предпочел сменить тему: - Вы только взгляните на прилавок с копченой рыбой кстати, вы знаете, как готовится кеджери <����Острое блюдо из рыбы и риса с индийскими приправами. - Здесь и далее примеч. пер.>?

- Конечно, знаю, а что? - ответила София. - Но вы еще не до конца рассказали мне про свои добрые дела.

- Я не сделал ничего такого, что заслуживало бы похвалы. В своих действиях я руководствовался в первую очередь здравым смыслом. Ведь не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять - посадите шалопая-мальчишку в тюрьму, и вы получите матерого преступника. И хотя в законе не предусмотрена разница между преступлениями, совершенными взрослыми людьми и несовершеннолетними, по-моему, для молодых людей следует сделать скидку.

София отвернулась, притворившись, будто рассматривает прилавки, хотя на самом деле внутри ее кипела злость. Ей едва не стало плохо, и она с трудом сдержалась, чтобы не расплакаться. Подумать только - он нашел способ уберечь молодых людей от тюрьмы! Теперь их отправляют служить во флот, вместо того чтобы над ними издевались сидящие в тюремных камерах громилы! "Слишком поздно!" - подумала она, ощущая, как в ней вновь проснулась ненависть к этому человеку. Ну почему эта мысль не пришла ему в голову раньше, когда еще был жив ее брат? Ей хотелось закричать, наброситься на него с кулаками, чтобы наказать за эту вопиющую несправедливость. Господи, ей уже никогда не вернуть брата! Ей хотелось стереть из памяти каждое мучительное мгновение, проведенное им на борту каторжного судна, с которого он уже никогда не ступил на берег живым! Джона больше нет. А она одна на всем белом свете. И вина за эту несправедливость лежит на человеке по имени Росс Кэннон.