Лидия Лукьяненко - Ключевой момент

— А она на пятом месяце, — продолжала мама. — Вчера прибежала ко мне утром, все в слезах, трясется. Я, говорит, знаю, что вас муж из-за меня и моей матери бросил. Но ведь я не виновата. Дети за родителей не ответчики. Танька, говорит, это мне назло сделала, мстит.

— Что я сделала? — с замиранием в сердце спросила Танька. Неужели он все ей рассказал?

— Она сказала, что ты, дескать, приворожила ее Федю, потому что он заявил ей, что не может без тебя. Мол, какая-то сила его тянет.

— Что? Чушь несусветная!

— Может, и чушь. Но мне каково слышать, что мою дочь ведьмой называют?

— Мама, ты же образованная женщина. Ты прекрасно знаешь, что я не ведьма. И привораживать не умею. Вот и сказала бы ей это.

— Погоди. Еще не все. Она кричала, грозилась, что руки на себя наложит, и я решила поговорить с Федором.

— Мама!

— А что мне оставалось делать? Пошла в магазин, а тут как раз он. На ловца и зверь бежит. Отвела его в сторонку. Говорю: «Федор, будь мужчиной. У тебя невеста. Ждет от тебя ребенка. А дочь моя — сама еще ребенок, не морочь ей голову. Оставь Таню в покое. И женись…» — Мама сделала паузу и выразительно посмотрела на Таньку.

Таня тоже молчала.

— И знаешь, что он мне ответил? «Вера Анатольевна, — говорит, — вы не знаете, о чем просите. Я должен на вашей дочери жениться, а не на Ленке. А ребенку алименты платить буду». Я спрашиваю: «Почему это должен?», а он мне: «Должен, как порядочный человек». Что это, объясни мне! Что у вас было?

— Да ничего у нас не было! Я и разговаривала-то с ним всего несколько раз.

— Тогда почему он так сказал? Не верю я, что из-за одних разговоров…

— Ну, не только разговоры… — Танька заерзала. — Обнимались, целовались… Мам, тебе так приятно меня допрашивать?

— Доченька, я понимаю, ты уже выросла. Но я боюсь, чтобы ты не наделала глупостей, которые отразятся на твоей судьбе. Одним необдуманным поступком можно сломать всю свою жизнь. Посмотри на Катю — хорошо ли одной без мужа растить дочь? Так у нее хоть квартира в городе, мама хорошо зарабатывает, доцент все-таки, не сельская учительница. Мне скоро шестьдесят стукнет или помру в одночасье… Как ты одна будешь-то?

Танька впервые прекрасно понимала маму. Все это она уже себе говорила.

— Мама, ты совершенно права. Но и я не дура. Замуж за Федьку я не собираюсь. Что там он надумал себе — не знаю. Хочет он на мне жениться или не хочет, но я за него не пойду. Я хочу выучиться, жить в городе и иметь умного мужа, а не Федьку с заочным образованием. Я, между прочим, на красный диплом могу претендовать. Мне сам декан об этом сказал. Ты бы лучше поинтересовалась, как я сессию сдала, а не поселковыми сплетнями меня донимала. На одни пятерки! Вот так! Стипендия повышенная будет.

Мама слабо улыбнулась:

— Молодец. Умница. Но с Федькой-то было что-то?

— Опять ты о своем. Не было! Того, что ты боишься, не было! Могло быть, — потупилась она, — но не дошло…

— Это правда? — с надеждой спросила мама.

— Конечно! — Таня засмеялась и прижала ее к себе. — Мамочка, успокойся. У меня все хорошо!

Мама обняла ее в ответ и вытерла повлажневшие глаза.

— Танечка, тогда сделай так, как я прошу.

— Что еще?

— Давай позвоним.

— Куда?

— Романовым.

— Зачем?

— Скажешь Феде то, что сказала мне.

— Мама! Ты что?

— А что?

— Как я буду выглядеть?

— Нормально. Нормально будешь выглядеть. Ведь у них свадьба расстраивается. Из-за тебя, между прочим. Пусть все знают, что ты не хочешь этого.

— Не хочу! Но и звонить не буду!

Танька упрямо сдвинула брови и наклонилась, чтобы подтянуть колготки Аленке. Вера Анатольевна замолчала. Потом сказала уверенно:

— Значит, было.

Танька метнулась в коридор, принесла телефон:

— Набирай!

Мама трясущимися пальцами стала тыкать в кнопки.

— Что сказать? — спросила Таня.

— «Федя, женись. У вас будет ребенок. Я замуж за тебя не собираюсь», — быстро проговорила мама, прислушиваясь к длинным гудкам.

— Хорошо, — мрачно согласилась Таня.

Мамино лицо напряглось.

— Алло! Здравствуйте. Это Вера Анатольевна беспокоит. Можно Федю? Это Федя? Извини, не узнала… Федя, я сейчас в городе, у Танечки. Ты меня так озадачил, что я поехала к ней, чтобы все выяснить. Погоди, сейчас она подойдет к телефону. — И она протянула трубку дочери.

— Алло. Здравствуй, Федя. — Татьяна вмиг вспотела. — Ко мне приехала мама. Ты ее испугал до смерти.

— Таня… — произнес он, и от его голоса ее снова бросило в жар, потом в холод. — Таня…