Лидия Лукьяненко - Ключевой момент

— Мама, ну как я от сына откажусь ради чужого мне человека?

— Разве он тебе не нравится?

— Умом — нравится, сердцем — нет. Я вижу все его достоинства и слабости. И я смогла бы жить с ним, но только если бы Степка был рядом. Тогда во всем этом был бы какой-то смысл! Я думаю, что женщины, которые оставляют своих детей ради нового брака, выходят замуж по любви. Или они просто не любят детей. Бывает же так, что родили, не желая того. Но я-то хотела Степку с самого первого дня!

— Ой, Галенька, Галенька! Как подумаю, что ты у меня одна-одинешенька всю жизнь бьешься, сердце кровью обливается! Вышла бы ты замуж за хорошего человека, чтобы любил тебя, оберегал. Больше нам с отцом ничего не надо!

Они проговорили всю ночь. Утром Галя уложила Степкины вещи и собралась к отъезду.

— Может, оставишь пока? — спросила, заглядывая ей в глаза, мама. — А сама еще подумаешь?

— Ма-а-а. Я хочу в общежитие, — тянул сын, настороженный бабкиными уговорами.

— Я подумаю, мам, — ответила Галя, уставшая после ночных посиделок.

К обеду добрались в город. Галя радовалась возвращению и тому, что Степка рядом. Все-таки свой дом — это свой дом, пусть это даже просто комната в общежитии. Они спокойно поужинали. Потом Степка пошел к Сереже Климову играть, а Галя, усевшись перед телевизором, занялась починкой его носков и колготок. Она совсем забыла про Мишу. И его приход застал ее врасплох.

— Привет, — радостно произнес он и огляделся. — А где Степка? Не привезла?

— Привезла. У Климовых играет, — ответила она, перекусывая нитку. — Садись. Как твои дела?

— У тебя надо спросить, как мои дела.

Галя внимательно посмотрела на Мишу и словно впервые увидела его. Чистое, чуть вытянутое скуластое лицо, почти черные глаза, непослушные каштановые волосы, подстриженные по-военному коротко. На лице простодушное выражение ожидания. Кисти рук крупные, с длинными крепкими пальцами. Руки мастерового человека, не холеные и белые, как у Кости. «Может, чего и достигнет, но каторжным трудом», — вспомнились ей слова Нины. И она такая же — всю жизнь пашет. Поэтому понимают они с Мишей друг друга без слов. А Косте ей еще доказывать надо, почему она хочет, чтобы ее сын жил с ними.

Она опустила глаза, не ответив. Миша забеспокоился:

— Галь, я бы еще подождал… Я же вижу, тебя что-то сдерживает. Может, ты чего спросить хочешь? Так давай, не стесняйся.

— Да нет, Миша, — ответила она, не поднимая глаз. — Просто… Вот мы с тобой столько лет знакомы, и ты вдруг решил… Непонятно…

— Я понимаю, Галь. Тогда, давно, когда мы только познакомились, я тебя… прости, не разглядел как-то. Потом у меня была девушка. Мы встречались. А у тебя родился Степка. Я думал, что у тебя есть кто-то. Может, из женатых. Но за последний год у меня, кроме вас со Степкой, никого ближе нет. Вот я и подумал… Я бы не настаивал на немедленном ответе. Еще бы подождал… Но тут такое дело… Я на днях должен получить ордер. — Он радостно улыбнулся. — Я потому и с увольнением тяну. Так вот, прихожу я недавно, спрашиваю, когда ордер будет? Я, мол, женюсь скоро, и мне надо куда-то жену с сыном привести! А мне и говорит капитан, хороший мужик, я ему когда-то компьютер настраивал: «Так у вас ребенок? Зачем же тебе однокомнатная? Быстро оформляй отношения и пропиши членов семьи в военной части — будет две комнаты!» Я ему: так ведь квартиры уже распределены! А он отвечает, что есть еще резерв, а одна двухкомнатная освободилась прямо сейчас. Оказывается, жена нашего майора только что родила двойню, а у них уже есть ребенок, и теперь им дают сразу четырехкомнатную. Так что мне нужно завтра что-то сказать. — Он выжидательно посмотрел на Галю.

«У всех свой интерес, — пронеслось у нее в голове, — у того — дочь, у этого — квартира. А потом тоже скажет: пусть Степка у твоих поживет, а ты мне моего роди».

Словно угадав ее тайные мысли, Миша сказал:

— Ты не думай, я не из-за квартиры… Но две комнаты нам лучше, чем одна. В одной — Степка, в другой — мы с тобой. А получу я однокомнатную, так другую нам уже не дадут. Я ведь уволиться хочу. Я и сейчас в двух местах работаю. В фирме платят очень прилично и перспектива хорошая. Так что решай, времени уже нет. — И поскольку Галя продолжала молчать, добавил: — Говори все как есть, мы взрослые люди и поймем друг друга. — Миша потупился, словно заранее соглашаясь с ее отказом.

Гале стало жаль его, и она решила наконец объясниться.

— Я думала, Миша. Я все время думала о твоем предложении, — начала она и невольно покраснела, поскольку это была ложь. — Ты мне нравишься. Я считаю тебя хорошим человеком. Но… мы так мало знакомы… Вернее, у нас с тобой просто дружеские отношения. Как друг, ты мне очень дорог… Но для семейной жизни… я не знаю… И главное: у меня ведь Степка! Я хочу, чтобы он был счастлив…