Лидия Лукьяненко - Ключевой момент

А вдруг Эльвира будет плохо относиться к Степке? Но ведь они живут отдельно. И если уж Галя будет заботиться о ее сыне, то и ее свекровь обязана будет если не любить, то хотя бы считаться со Степкой. От таких мыслей ей стало неуютно, и весь оставшийся вечер она потерянно молчала.

Они втроем определяли день свадьбы, выбирали ресторан и обсуждали список приглашенных гостей, словно ее и не было за столом. Галя вдруг поняла, что и Костя, и его родители относятся к ней не как к члену семьи, а по-прежнему как к прислуге, которую они по доброте душевной решили возвысить до своего положения. У нее нет и, возможно, никогда не будет права голоса в этой семье. На какое же положение она обрекает собственного сына?

— Извините, что прерываю вас, — вежливо произнесла Галя, поворачиваясь к Эльвире Михайловне. — Мне нужно позвонить. Костя, ты не мог бы меня проводить? — Ее голос звучал твердо, и Косте пришлось встать и выйти с ней из зала. Его родители проводили их настороженными взглядами. Наверняка в ее отсутствие Эльвира Михайловна скажет, что Галя плохо воспитана и слишком много себе позволяет.

На улице было тепло и тихо.

— Что случилось, Галя? — нахмурился Константин. — Куда тебе надо звонить?

— Никуда. Мне надо с тобой переговорить. Ты просил, чтобы я подыграла? Я стараюсь! Но не кажется ли тебе, что все это странно?

— Что странного? Родители тебя одобрили, вот и торопятся обсудить наши планы на будущее до отъезда.

— Это понятно, — сказала Галя, чувствуя, как внутри у нее снова нарастает раздражение. — Но, кроме твоих родителей, есть еще мы! И насколько я помню, моего согласия ты пока не получил.

— Ты хочешь сказать, что отказываешься выйти за меня замуж? — спросил Костя с явным недоумением, словно такого в принципе не могло быть.

— Я этого не сказала.

— Тогда я ничего не понимаю.

— Ты заявил мне, что главное, чтобы родители были спокойны за тебя. Но ты мог хотя бы после нашего приезда переговорить со мной, прежде чем что-то обсуждать с ними?

— Господи, ну какое это имеет значение? — недовольно проворчал он. — Да у меня просто не было времени на эту пустую болтовню. Я про тебя все еще в Италии понял, зачем же разводить бодягу? — И он по-хозяйски обнял Галю.

— Ладно, — согласилась она, — но твоя мама почему-то решила, что Степка будет жить не с нами…

— А что, это не так?

— В смысле? — не поняла Галя.

— Ну, ты же отвезла его к старикам!

— Но не навсегда же! Я завтра за ним еду!

— Ты хочешь сказать, что собираешься привести своего сына в мой дом?

— Конечно! — Галя начинала все понимать. — Ты же хочешь крепкую и любящую семью? Хочешь, чтобы у твоей Полинки была мать? А я хочу, чтобы у моего Степки был отец. Что здесь ненормального?

— Да нет, все правильно. Но Полинкой надо много заниматься, а твой сын и так привык без тебя.

— Это с чего же ты сделал такой вывод? — Она чуть не задохнулась от возмущения.

— Ну, ты весь день проводишь с Полинкой! А его только утром будишь и вечером спать укладываешь.

— Но ведь это не от хорошей жизни! Я и работать к тебе пошла только из-за него! Если бы мне платили больше да квартиру дали, я бы только своим сыном и занималась! — Галя почти кричала.

— Галя, успокойся, — с недоуменной улыбкой произнес Костя. — Твои материнские чувства делают тебе честь, но сейчас они совсем некстати, Мы сможем все обсудить после отъезда родителей, а сейчас, пожалуйста, не заводи этот разговор.

Галя подчинилась.

Утром следующего дня она уехала к родителям. Мама встретила ее, горя от нетерпения услышать новости. Степка кинулся навстречу, крепко обхватил ручонками и прижался всем телом. Галя целовала его светлые густые волосы и раскрасневшееся от радости лицо. Ей показалось, что мальчик вырос, хотя прошло всего две недели. Нет, он определенно вырос! Просто последние месяцы она была поглощена другими заботами и не обратила на это внимания.

Слова Кости ударили по больному месту. Она действительно целыми днями занималась чужим ребенком, а своего почти забросила. Неудивительно, что Костя сделал вполне определенный вывод. Только теперь она поняла, что отдавать все свое время и внимание Полине, а Степку видеть по два часа в день, неправильно и недопустимо. Даже работая в детском саду, она больше времени проводила с сыном. Воспитатели никогда не возражали, чтобы на прогулке он мог играть на ее участке, а если ей не ставили замену, она шла домой сразу после обеда и часто забирала сына, чтобы второй раз за ним не бегать. С новой работой и вечными задержками Кости Степку все чаще приводила в общежитие Нина, а спать укладывала Света Климова, ее соседка. В стремлении улучшить свое материальное положение она упустила главное — Степка стал ощущать дефицит материнской заботы. А ведь так нельзя. У мальчика и так нет отца.