Лидия Лукьяненко - Ключевой момент

— Нет у меня его карточки, маленький. И живет он далеко, очень далеко.

— В Америке? — спросил Степка. Его глазенки загорелись: здорово ведь, если можно всем говорить: «Мой папа живет в Америке, и я, когда вырасту, поеду к нему».

— Может, и в Америке, — ответила мама. — Или еще дальше.

На какое-то время Степке этого хватило. Было о чем подумать и что рассказать друзьям. И в «вообщежитии», как он называл их дом, и в садике, и во дворе у него были друзья. Дружил Степка не только с маленькими мальчиками, каким был сам, но и с большими девочками, живущими по соседству, и с дядей Мишей, который его всегда останавливал, расспрашивая о делах, а иногда приходил к ним с мамой в гости.

Миша действительно стал бывать у них, После того случая, когда заболел Степка, Галя обратилась к нему только несколько месяцев спустя: сломался телевизор. Миша починил его, от денег отказался, и Галя снова накормила его ужином. Они стали друзьями. Каждый день друг к другу не бегали, но поддерживали добрососедские отношения. А когда соседка Аня приревновала своего благоверного к Гале и устроила в кухне скандал, Миша даже встал на ее защиту.

Муж Ани, высокий, симпатичный и любвеобильный Дима, и правда стал оказывать Гале всяческие знаки внимания. То вызвался помочь ковер на улицу вынести, то коляску спустил на первый этаж. И даже как-то в кухне попытался ее обнять. Галя отстранилась и ушла в комнату. Но Дима был чуть навеселе и не придал этому значения. Он пошел за Галей в ее комнату и бросился там перед ней на колени, начал целовать руки, обнимать. Галя, естественно, стала вырываться. В этот момент к ней постучался другой сосед, Толик, которому что-то надо было одолжить, и, открыв дверь, увидел всю картину.

Ну, он, как мужик и к тому же друг Димы, понятное дело, трепаться бы не стал. Но тут как на грех по коридору проходила Лариска, а ей всегда больше всех надо. В результате все закончилось мордобоем и ссорой: Аня врезала мужу и при всех обругала Галю, используя нецензурные выражения. Положение спас идущий по коридору из умывальной Миша. Он увидел побелевшее от напряжения лицо Гали, которая не могла и слова вымолвить, только прижимала тогда еще маленького, ничего не понимающего Степку к груди, и решительно встал на ее защиту. После его вмешательства страсти быстро улеглись. Дима позже извинился, сказал, что был пьян. Но Аня по-прежнему ненавидела Галю и никогда не здоровалась с ней.

Несмотря на то что после рождения ребенка Галя стала пользоваться повышенным вниманием мужчин, в целом ситуация не изменилась. Как и раньше, ей трудно было найти подходящего кандидата в мужья. Гале оказывали внимание или женатые соседи, или пьющие холостяки, ну и еще Миша, ставший ей другом. Всегда вежливый и ненавязчивый, он вел себя корректно, и Галя привыкла к нему в этом качестве, а представить его в роли мужа ей даже не приходило в голову. В ее представлении Миша был из тех людей, которым следует жить в одиночку. Тем не менее Галя вполне допускала, что у него есть женщина. Но ей самой, находящейся всегда под бдительным оком соседей, и думать о таком не приходилось. Миша приходил поздно и все вечера просиживал за столом, занимаясь любимым делом: что-то паял, чинил, собирал. Столько техники, как у него в комнате, можно было увидеть разве что в какой-нибудь мастерской. Какие-то усилители, колонки, тюнеры, компьютеры. Он их то ли разбирал, то ли собирал, но это занятие захватывало его целиком. Иногда он приглашал Галю посмотреть на компьютере новый фильм, который еще даже не шел в кинотеатрах. Она смотрела кино, Степка играл, Миша паял. Изредка, когда ему хотелось пообщаться, он покупал торт или бутылку вина и приходил к Гале в гости. О них шептались по углам, но зато не приписывали ей других мужиков. Миша свободен, она тоже, а остальное не их дело! Даже Дима оставил ее в покое, но Галя иногда замечала его ревнивый взгляд. Догадки соседей смешили ее: за три года их с Мишей отношения не продвинулись ни на йоту.

— Ну и чего ты ждешь? — удивлялась Нина. — Ведь столько лет знакомы! — Нина тоже родила. Девочку назвала Женей. Как и прежде, она жила со своим Вовой.

— А что я? Он не проявляет инициативы, — отвечала Галя.

— Значит, ты прояви!

— Не хочу я ничего проявлять. Мне и вдвоем со Степкой хорошо.

— Так-то оно так. Но одной жить тяжело.

Подруга была права, и Галя не стала спорить. Год назад тяжело заболел папа. Долго лежал в больнице. Да и теперь передвигался по дому с трудом. Хозяйство пришлось сократить. Маме одной трудно. Оставили только кур, но на огороде работы всегда полно. Галя старалась помочь в сезон с картошкой, ягодой. Но она ездила нечасто, а за папой уход нужен. Лекарства дорогие. Степка быстро рос — обуви не напасешься! Хорошо, что старые подруги иногда подкидывали что-нибудь из детской одежды. Но ребенок есть ребенок. И то хочу, и это. Машинку, конструктор, железную дорогу, мороженое, чипсы. Галя уже не помнила, когда себе что-то покупала, обносилась донельзя. Зимой и летом — в старых кроссовках и джинсах.