Лидия Лукьяненко - Ключевой момент

С этого дня она стала замечать на себе заинтересованные мужские взгляды. На улице, когда гуляла со Степкой. В кухне, где соседи-мужчины с улыбкой поглядывали на нее и всегда первыми заводили с ней разговор. В очереди в магазине, куда она ходила, пока сын спал под присмотром Светы… Однажды какой-то молодой человек настойчиво предлагал познакомиться и приглашал вечером на свидание. Похоже, для нее наступило то время, когда женщина становится особенно привлекательной. Только в отличие от других у нее это произошло позже и, возможно, только благодаря тому, что она родила ребенка. Галя поделилась своим открытием с Ниной, и та сказала:

— Видишь, как хорошо, что ты меня послушала. Может, именно потому, что у тебя ребенок, ты и устроишь свою личную жизнь. А что? Сколько мужчин женятся на женщинах с детьми! Некоторые сами иметь детей не могут, других привлекают именно рожавшие женщины, а есть и такие, которые пеленки стирать не хотят. Да мало ли как! А ты и вправду изменилась. Раньше такая скучная была. Вечно тебя расшевелить сначала надо было. А теперь всегда веселая, довольная. Вот такие женщины и привлекают мужчин! Такие, которым и без мужиков хорошо! А тех, что на них как на божество смотрят, они не хотят.

У Нины тоже наладилась семейная жизнь. Она переехала к своему парню, и они жили в гражданском браке.

— Не хочет он официально жениться! Ну и я тоже говорю, что, мол, не хочу.

— Неужели не хочешь? — удивилась Галя.

— Я-то хочу. Но говорить это ему не следует. Пусть он сам захочет и меня начнет уговаривать. А я вроде как уступлю.

— А если не захочет?

— Ну, тогда что говорить? Если я стану на этом настаивать, будет только хуже. Ты-то как? Когда планируешь на работу выйти?

— Как исполнится Степке годик. Чтобы уже ходил, не раньше.

— Деньги есть?

— Пока — да. И декретные выплачивают. Мало, конечно, но и то хорошо.

— Тут из отпуска пришла Римма Витальевна. Хочет тебя проведать.

— Конечно. Пусть приходит, я буду рада.

Римме Витальевне, их методисту, было уже пятьдесят, но она выглядела очень хорошо. Дорого одевалась, красилась в блондинку и носила модельную стрижку. Она была приятной и умной женщиной, и раньше они часто разговаривали с ней прямо в коридоре и никак не могли закончить разговор. Если бы не работа, так часами бы и болтали. Когда сотрудницы небольшими группами приходили проведывать ее, Римма Витальевна была на больничном, потом ушла в отпуск и вот теперь хотела зайти в гости.

Она навестила Галю в пятницу после работы и ушла от нее за полночь. Как всегда, женщины говорили долго и обо всем на свете.

— Молодец ты, Галя! — похвалила ее Римма. — Ты даже не представляешь, какая ты молодец! Ничего нет хуже, чем жить одной.

Римма Витальевна, по слухам, была разведена, но Галя никогда не обсуждала с ней эту тему.

— Я все мужа слушала. Долго своего жилья не было, по чужим углам скитались. Муж диссертацию писал. Какой тут ребенок! Подожди, говорит, вот закончу, квартиру получим. Так десять лет и ждала. Защитился он, квартиру дали. Казалось бы, вот теперь можно и ребенка завести. А мне уже тридцать шесть было. Ну и началось — выкидыш за выкидышем, потом лечилась, потом снова выкидыш. Года три по больницам ходила. Все родить пыталась. А еще через год муж к другой ушел… Она ему двоих родила… А я осталась без детей и без мужа. Теперь уже не родишь, да и мужа не вернешь…

Галя долго думала потом о ее словах. Ей было безумно жаль такую хорошую и добрую женщину, которой, к несчастью, не довелось стать матерью. А она, глупая, даже не догадывалась о том, как их Римма страдает. Та вела себя так, будто вполне была довольна жизнью. Все знали, что она в разводе. Но у них полколлектива разведенок, а про детей вообще никто не спрашивал. Галя полагала, что у Риммы взрослые дети, которые живут отдельно.

Римма вызвалась стать крестной матерью Степке, и Галя с радостью согласилась. Она где-то слышала, что лучше, когда человек сам предлагает себя в крестные, уговаривать на такое дело нельзя, тем более что и отказываться тоже.

Шло время. Сын рос. Сделал первый шаг. Стал говорить первые слова. Галя вышла на работу. Поначалу мальчик плакал, оставаясь в яслях. Сразу стал болеть, часто простужался. Как тут быть? И работу не бросишь — деньги нужны, и за ребенка душа болит. Годикам к трем Степка привык быть без нее, болеть стал меньше, подрос, говорил хорошо, на утренниках был главным чтецом. Стал больше похож на мать, но, как и прежде, напоминал Гале ее отца, то есть его деда. Давно ожидаемый вопрос о папе он уже задал и получил давно подготовленный ответ. То, что мама с папой расстались, не смущало Степку. В группе было много детей, у которых папа жил отдельно, но они все-таки их иногда видели. На его просьбу увидеть папу на карточке Галя развела руками.